Три сестры мушкетера. Время поиска

Собираясь идти воевать Казань, Дерфедюка взяли с собой на всякий случай, трезво понимая, что никакими немцами в бунтарской Казани и не пахнет. Но во время этого похода Дерфедюк так преуспел, что в позднейших документах он уже упоминается как стряпчий Федор Тимофеев сын Дерзайцев, пожалованный за Казанский поход не только полным именем, новой фамилией, чином стряпчего, но и деревенькой Зайцевкой на царских землях. Исследователь, не знакомый с семейной легендой, может предположить, что фамилия была образована от прозвища и названия царской дачи, но окажется не прав.

Семейное же предание гласит, что именно во время похода на Казань царево воинство испытывало сильную надобность в продовольствии, поэтому каждый промышлял, как мог. Федюк же, как оказалось, очень ловко умел ловить зайцев, и еще лучше умел их приготовлять, чем заслужил большое уважение у окружающих и новое прозвище Заяц. Однажды наш бойкий толмач имел дерзость поднести свое фирменное блюдо самому царю.

– Кто таков?

– Федюк сын Тимофеев, немецкий толмач, по прозвищу Дерфедюк, – как положено бойко отрапортовал тот, поклонился и добавил: – Верный царев холопишко.

– Зайцем его у нас кличут, царь-батюшка, – доверительно добавил кто-то из приближенных.

Царь, как всякий русский человек, а можно сказать и просто, как человек, от еды добрел.

– Именоваться тебе впредь Федором Тимофеевым сыном Дерзайцевым, моим царским стряпчим. А в память об этом даю тебе свою деревеньку Зайцевку к северу от Москвы близ града Мышеславля.

Новоиспеченный стряпчий ответил, дескать, рад стараться, оказанную милость оправдает и живота своего щадить не намерен, и детям, паче такие появятся, царский завет наследственно передаст.

Источники подтверждают, что стряпчий Дерзайцев действительно живота не щадил и особую ревность при обращении мордвы выказал, за что был «из царевых рук золотым пожалован». Детками Федор Тимофеевич тоже не остался обижен, имел он семерых сыновей и четыре дочери. Дальнейшая судьба рода достаточно типична.

Добродушная Калерия Тимофеевна не стала мучить меня перечислением имен и дат жизни своих предков.