Семь алмазов французского графа

И когда, наконец, в просторной квартире профессора собрали последний поминальный стол, Валерий с облегчением вздохнул, только теперь осознав, что обязательный ритуальный процесс прошел вполне благополучно.

На следующий день после похорон в десять часов утра к Валерию заехал руководитель группы расследования, майор Камушев, и, выразив соболезнование, попросил уделить ему некоторое время для беседы.

Валерий пригласил его в рабочий кабинет отца.

– Валерий Витальевич, ваша соседка, Смирнова Вера Васильевна, сообщила, что Вы проживаете в Питере, и что наведывались к отцу в последнее время редко по причине занятости, но, тем не менее, мне хотелось бы задать Вам ряд вопросов.

– Конечно, конечно! Вы же понимаете, что я больше чем кто-либо другой заинтересован в этом расследовании и потому очень признателен, что Вы, как руководитель, прибыли ко мне лично. – Он благодарно улыбнулся. – Может, кофейку сварить, а, товарищ майор?

– Сварите, я с удовольствием выпью.

– Вот и славно! С этим я, как заядлый холостяк, управлюсь быстро.

На столе лежали семейные фотоальбомы, которые Валерий рассматривал как раз перед приходом майора.

– Вот, можете пока альбомы посмотреть, чтоб не скучать – предложил он Камушеву.

За кофе Камушев расспрашивал Валеру об отце. Прежде всего пытаясь выяснить, чем занимался профессор в последнее время.

– Вот о последнем времени я рассказать затрудняюсь. Навещал его очень редко, а из телефонных разговоров, сами понимаете, мало чего узнаешь. – Молодой человек развел руками.

– Ладно, расскажите тогда о том, что Вам известно.

– Да, собственно, кроме работы и общения с друзьями, ничем таким отец не занимался.

– А, что Вам известно о его друзьях, с кем он общался больше всего?

– В основном он поддерживал близкие дружеские отношения только с двумя людьми. – Валера открыл фотоальбом.

– Вот здесь на фотографии папа снят с женщиной, видите – он указал на одну из фотографий. – Это Белова Софья Максимовна, его подруга. Я помню ее столько, сколько себя самого.

– Она живет в Москве?

– Да. На Садово-Кудринской. Мы с родителями часто ходили к ней в гости.

– Она одна живет?

– Ну, сначала, конечно же, жила с мужем. Я, правда, его не помню. Умер рано. А потом с внучкой Катериной. Софья Максимовна ее воспитывала. Катя – дочь ее сына. Мать девочки умерла не то при родах, не то вскоре после них, я точно не знаю. А сын Софьи Максимовны, Леонид, спустя два года женился и уехал с новой женой в другой город.