Семь алмазов французского графа

Дворецкий, доложивший имя визитера, заметил, как щеки молодой графини при этом, вспыхнули румянцем, и она в недоумении уставилась на него. – Уж не ошибся ли?

– Что доложить, Ваше сиятельство? Примите?

– Приму! – ответила она, и лишь только дворецкий повернулся к ней спиной, чтобы уйти, взглянула на себя в зеркало, висящее в массивной позолоченной рамке на стене.

– Господи! – воскликнула она, после того, как мимоходом дала положительную оценку своей внешности.

– Зачем он… – Однако додумать эту мысль ей было не суждено.

Двери в гостиную распахнулись и на пороге появился Сен-Жермен в своих черных одеждах. Он отвесил ей поклон, и Лизонька, ответно приседая, ощутила, как у нее дрожат колени.

«Может, я его просто боюсь?» – мелькнула при этом мысль. – «Или просто пасую перед его величием?»

– Елизавета Арсеньевна, прошу прощения за дерзость, но меня посетило непреодолимое желание увидеться с Вами и поговорить о покойном Вашем супруге, ибо нас с ним связывало не просто случайное знакомство.

– Не случайное? – удивилась Лизонька.

– Отнюдь. – И граф бегло окинул гостиную, заставив Лизоньку проследить за его взглядом и понять это как упрек к ее негостеприимному расположению.

– Простите, граф, проходите, прошу Вас – опомнилась она, и указала ему на кресла, усевшись первой в одно из них.

– Приказать принести вина? – спросила она, включаясь в роль гостеприимной хозяйки.

– Пожалуйте! – кивнул граф, и Лизонька протянула руку к колокольчику, лежащему на столике возле кресла.

Она слегка расслабилась, выпив несколько глотков вина, которое граф самолично разлил по бокалам и преподнес ей, а потом обратила свой взор на Сен-Жермена.

Граф же, в свою очередь, принялся рассказывать ей о том, что связывало его с Петром Петровичем Лукиным.

– Надеюсь, Вам известно, Елизавета Арсеньевна, что супруг Ваш являлся активным членом организации масонов?

– Я не вникала в его дела – честно призналась Лизонька, для которой такое заявление графа было совершенной новостью.

А он, казалось бы, только и мечтал услышать об этом ее желании и, улыбнувшись, принялся рассказывать ей о масонстве и о том, что именно это и связывало графа с ее покойным супругом.