Семь алмазов французского графа

 – Как это?

Мальчик недоуменно посмотрел на нее – «как же она может не знать такой простой всем известной игры»?!

– Шла коза рогатая за малыми ребятами – принялся декламировать он и еще шустрей раскачиваться у нее на коленях.

– Шла через мосток, хватила осины листок, топнула, пожевала, да с моста и упала. Бух! – радостно воскликнул мальчик и сделал попытку провалиться между коленями девочки.

– Поняла, поняла! – сказала она. – Ладно, давай сначала, только садись поудобней.

«Уронив» Виталика три раза, девочка вдруг загрустила и прекратила игру, а потом и вовсе прослезилась.

Нетерпеливый Виталька продолжения игры так и не дождался.

– Давай, Зина, давай! – воскликнул он, снова заерзав.

– Отстань – тихо сказала ему девочка, и умолкла.

– Виталька повернулся и увидел, что девочка плачет.

– Не плачь, Зина, не плачь! – и он принялся участливо гладить ей руку.

– Я не Зина! – сказала, наконец, девочка. – Я Соня. Потерпи немного, я устала, а как отдохну, мы с тобой опять поиграем.

– Хояшо! – согласился Виталик.

Их разместили под Вологдой, в деревне Красотино.

После выхода из поезда Виталька уже не отходил от Сони, да она и не возражала. Даже, напротив, держала его за руку.

Их определили в одну избу. А спустя некоторое время, когда расселение было почти закончено, к ним привели еще одного мальчика.

– У вас места побольше – сказала хозяйке сопровождающая – да к тому же корова своя, может и этого заберете?

– Заберу, заберу! – согласилась хозяйка и, взяв несмелого паренька за руку, повела в избу.

Мальчику было семь лет и звали его Димой. Хозяйка, Алевтина Борисовна, женщина лет пятидесяти, встретила детей очень приветливо . А когда узнала, что все они потеряли близких во время настигшей их по пути бомбежки, расплакалась.

Первым делом она напоила их молоком. Пили до отвала, кто сколько мог! И даже когда сварилась картошка в широком чугунке, с пылу, с жару, Виталька осилил только половинку.

– Ну и едоки! – покачала головой Алевтина Борисовна. Чего ж тут съели-то?

– Нам и этого много. – По – взрослому сказала десятилетняя Соня. – Мы в Ленинграде почти голодали, вот и отвыкли от еды. А тут столько сразу, да еще молоко вволю!

Алевтина Борисовна снова всплакнула после этих слов.