По стечению обстоятельств

Маланья приспустила стекло. К нему наклонился один из мужчин.

– Чему обязана? – спросила она.

– Шеф велел тебя к себе доставить. – Засмеялся охранник. – Мужичок твой, между прочим, одобрил визит, так что, мадам, милости просим!

– Перебьется твой шеф! – Маланья достала из сумочки мобильник.

– Алло, Покровский, это что еще за фокусы устраивает твой дружок, придурок Сева? крикнула она в трубку.

– Маль, не сердись, пожалуйста. – Мягко ответил Слава.

– Что значит, не сердись!?

– Маль, ну, съездила бы ты к нему на часок, а? Он ведь из принципа это затеял, чтоб меня наказать за долг.

– Что? Покровский, что ты сказал, а? Ты соображаешь вообще, что ты сказал?

– Маль, понимаешь, если ты не поедешь, он выставит меня по – полной, с процентами!

Прямо с завтрашнего утра!

– Господи, Покровский, какая пошлость! Вы…вы там видно совсем спятили! Да пусть он выставит тебя хоть на все твое состояние, мне-то до всего этого какое дело?!

– Маленький, ну пожалуйста, ради меня сгоняй к нему в гости, а? Он обещал, что не будет к тебе приставать, если сама не захочешь.

От обиды Маланья почувствовала, как слезливый ком подкатывает к горлу, но она старалась держать себя в руках.

– Слава, ты либо ненормальный, либо просто меня не понял! Я не хочу иметь ничего общего ни с твоим придурком Севой, ни с тобой! Теперь уже! Ты понял, да?

– Я понял, Маленька.

– Покровский, ты просто скотина! И сам даже не понимаешь, какая!

Маланья отключила телефон.

Охранник, стоящий рядом изловчился и шустро просунув руку в приоткрытое окно, вырвал у нее мобильник.

– Это чтоб ты никому больше не звонила. – Сказал он.

– Да, как ты смеешь! Ты… – закричала Маланья.

Охранник издевательски засмеялся.

– Ладно, придурок, ты еще об этом пожалеешь! – сказала девушка сквозь слезы.

– Пожалею, пожалею! – кивнул мордоворот. – И, резко распахнув дверцу ее машины, попытался присесть на водительское сидение рядом с Маланьей.

– Мадам, прошу Вас, подвиньтесь! – сказал он и бесцеремонно, грубо сдвинул девушку на самый край. Маланья, захлестнутая непомерным возмущением, со всего маха ударила его по лицу.

– Сука! – взревел охранник. – Будь моя воля, я бы руку тебе сломал.