Обрезок жизни

Галактион умом понимал, что это, пожалуй, самый эффективный способ заставить людей работать, потому что все эти устаревшие методики, где людям объясняют, что они мол служат каким-то идеалам, хотя речь всегда о деньгах, безнадёжно неэффективны. Но это было мерзко. Рационально Галактион не мог объяснить, почему его тошнит от этих фразочек, от этих назойливых попыток впрыснуть в его подсознание неестественную жадность. Человеческое естество в нём активно боролось против того, чтобы его использовали как разъярённого быка, который бешено тянет чужой воз в погоне за обещанными жвачными полянами, которые в итоге достанутся не ему.

С успокоением он видел, что эти крючки не цепляют и других, только их иммунитет основывается не на идеалистических представлениях о жизни, как у него, а на том, что остальные и так желали исключительно денег – их всё устраивало. Он воспринимал эту работу как временное прибежище – для остальных это был избранный жизненный путь.

– Продаёте человеку смартфон, делаете скидочку и в её пределах пробиваете ему другой товар, говоря, что это подарок.

Делаете план, получаете с каждого проданного аксессуара 2%. Кайф? Кайф.

– А если не выполняем план? – спросила девушка.

– Ну, тогда не получаете деньги с продаж аксессуаров. Но такое редко бывает. Поверьте, там люди понимающие сидят, планы выставляют адекватные.

Галактион ожидал, что присутствующие переглянутся, но этого не произошло.

День следовал за днём. Они сдали первичные тесты, где от них пока требовалось знание фактических материалов, то есть название основных зон торговых площадок, некоторых технических программ и закассовой этики.

На второй неделе они вышли в залы и надели форму.

Было заметно, что кто-то надевал эту форму с гордостью, как признак достижения. Для Галактиона это было сродни постановке клейма. Психологически было очень некомфортно. Но главная трудность, которая его ждала – это совмещение всего этого предприятия с учёбой. Он практически не спал, пытаясь наверстать упущенные лекции по методическим материалам.

Но в МТелеБи ему обещали гибкий график, так что он надеялся начать посещать лекции после конца обучения.

С Машей в этот период он почти совсем не виделся, только вечерами, когда он приходил с учёбы – не с той, что вела к познанию политологии, они виделись. Он делился своими сомнениями, говоря, что может стоило обо всём рассказать родителям и попросить денег на первое время.