Инспектор раёв

Вернулся, волоча Красивого Оленя: его замучила боль в колене, он перебрал с корнем дурмана, осоловел и я сбил его копьем с тупым наконечником.

Я не учел, что Тигр теперь не просто не помогает, а воюет против. Он послал муравьев. Когда я приволок Красивого Оленя, на сучьях никого не было. Веревки из оленьих жил валялись на земле, погрызенные муравьями и порванные. К счастью, барахло я спрятал в тайнике. Но делать-то что?

– Ворон! – Возопил я.

– Усю-сю мой маленький! Опять не можем без взрослого дяденьки? – Ворон взмахом крыла развернул себя из ниоткуда.

Меня перекосило от Его издевательского тона.

– Пленники сбежали, что делать? – Спросил я.

– А я что? – Насмешливо переспросил Ворон. – Меня Мамонт помогать прислал, а главным тебя назначил. Ну и командуй.

– Лады. – Я рывком воли вдернул себя в состояние воинской равнодушной ярости. – Ты можешь их найти?

– А чего их искать? Я их вижу. Вон они – забрали твою оленину, идут к Племени.

Я повернулся к Красивому Оленю. Он с разинутыми ртом и глазами смотрел на нас.

– Хочешь жить? – Спросил я. Он, ещё полу-обалдевший, утвердительно моргнул. – Тогда будешь сидеть здесь, пока мы не подойдем, или пока Солнце не взойдет. Уйдешь – Ворон тебя увидит, и я тебя убью. – Он моргнул.

– Пошли. – Скомандовал я Ворону, взял оружие и мы двинулись наперерез.

Я на каждом шаге загребал траву или задевал корни. Еще я видел сквозь кусты опушки дерево с обрывками веревок, а уже споткнулся и упал. Блин жеш! Да дети не такие неуклюжие! Всю жизнь я гордился развернутыми ногами, это же был знак Тигра.

– Слушай, Ворон, – в брюхо пришла идея,[50 - Кроманьонцы думали не головой, а животом. А мозг у них служил хранилищем жира для светильников в глазах и ушах. Глаза светят видимым светом, уши – невидимым, свет отражается и человек видит и слышит.] – Ты ведь можешь перенести меня туда, где они пройдут?

Ворон без слов подшагнул ко мне, завернул нас обоих и вывернул в каких-то темных кустах.

– Где мы? – Спросил я. – И где они?

– Мы на вершине холма. – По-деловому, без ёрничания ответил Ворон. – Они будут пробегать вон там. – Он махнул клювом, я выглянул из кустов: лощину под холмом заливал свет почти полной луны.

– Пробегать?

– Ага. Готовься. – И Он исчез.

Я разложил копья, взял две заряженные копьеметалки и настроился к долгому сидению в засаде. И тут как рявкнет!

В полной руке полетов стрелы стоял Ворон.