Инспектор раёв

Но тут пришли Чужие, беглецы от холода и бескормицы. Они жрали и траву, и людей. Мы применяли и засеки, и палы, и открытый бой, они теряли руку[40 - То есть десять.] против одного, но всё пёрли и пёрли. Тогда мы ушли в болота. Чужие не умели ходить по болоту и замечательно тонули.

За семь лет охоты на кроликов я стал лучшим на копьеметалке, попадал с двух рук двум кроликам в голову. Дедушка Серый Олень стал моим подавальщиком. Чужой отрубил ему вторую ногу до колена, и он не сражался в строю. Наш тандем убивал любую нападающую толпу.

Мы лежали в осоке на пригорке. Перед нами старое русло вело с луга справа вдалеке в болото слева. Направо только удалялись голоса девочек. Вот они смолкли. Девочки косили под дурочек. Разведчики – неаны – выследили стайку парней Чужих, и мы ловили их на живца.

С утра были заморозки, мы всё серое небо[41 - Час перед восходом, когда Солнце уже подсветило небо, но еще не показалось из-за горизонта.] ползли по льду и инею. Сейчас припекало июльское Солнышко, свербела жажда, долбила скука.

– Слушай, дедушка Серый Олень, я ведь жертвенец Тигра?

– Ну. – Лениво согласился дедушка.

– Так когда меня жертвовать будем? Мне надо попасть в Рай Тигра.

– Ты круто воюешь, и так попадешь.

– Да нет, мне надо именно как жертвенецу. – Сказал я с серьезным видом, осознавая, что несу, в общем-то, глупость.

– Чего? – Какая тебе разница? Рай – он и есть Рай, воюй и будешь там.

– Помнишь мои видения? – Я решил, что, если уж позориться, то сразу и до конца.

– Помню. А еще помню, как велел тебе сказать им «нет».

– Да я и отказался. Но по видениям понял, почему родился жертвенецом Тигра и почему меня хочет перевербовать Мамонт. – Меня несло. Как же давно я жаждал это обсудить.

– Слушай, Герой. – Из добродушно-язвительного дедушки Оленя выступил внушающий священный трепет Шаман. – Во Вселенной не существует вещи под названием «Дух сотворитель мира, являющийся кромам и неанам в образе Мамонта».

– Шаман, мой неанский папа помнил меня – бабушку Мудрую Лютик, говорившую с Мамонтом.

Девчата пронеслись в болото. Вон лежат жердины – продольные, на них – поперечные. Дальше поперечных нету, а продольные очищены от коры и очень скользкие.