Идеальное дело

Раньше, говорят, надо было все стирать отдельно, даже из сумки вещи вытаскивать, прежде чем в аппарат засовывать. Белое нельзя было стирать с цветным, имелась и еще масса условий. Как все это люди запоминали – ума не приложу. Теперь гораздо проще, бросил сумку с грязными шмотками в ящик стиральной машины – через часик все в сумке аккуратно сложено, вещи, естественно, чистые, а сама сумка рядом с машинкой стоит. Мне иногда со стиральной машиной поговорить хочется, посоветоваться, уж больно умная.

Потом заварил чай, только присел попить, как меня снова потревожил мобильник.

– Тимчик, приветик! – пропищал Борис. Знаю Кузнеца много лет, а постоянно вздрагиваю от несоответствия его голоса и внешнего вида. Человек, который выглядит как могучий дварф из фэнтезийных сказок, не может пищать как кастрат из средневековой итальянской оперы.

– Привет, Кузнец. Случилось что? – спросил я. Сегодня прямо день неожиданных звонков.

– Да все нормально. Тут клиента тебе нашел. Серьезный человек, – важно пискнул Борис.

– Уху, хорошо. Только если «Камень света» нужен, то я пас, – предупредил я.

– Да нет, ты что. Коллекционеры ребята основательные, нас временной мишурой, салютами там всякими, не заманить, – солидно пропищал Кузнец.

– Хорошо, пусть к ребятам в офис подъезжает, там и обговорим. А то я без них никак.

– Да я в курсе, только он не из России.

– А откуда такое чудо?

– Зулусский барон, – пару секунд помявшись, сказал коллекционер.

Везет что-то сегодня мне на экзотику – монголы, теперь африканец.

– Черный барон? – пошутил я.

– Да нет, очень даже белый. Европеоид и даже блондин.

– Как так? – удивился я. – Вроде бы зулусы неграми были с незапамятных времен.

– Ну, купил в Африке что-то, вот и стал бароном, – объяснил Борис.

– Ненастоящий зулус? Апельсиновый барон? – снова пошутил я.

– Можно сказать и так, только говорить ему это не советую, – сразу посерьезнел Кузнец. – Очень опасный человек, оружием торгует.

– Понятно, – тоже серьезно ответил я. Теперь главное – в присутствии барона глупо не ухмыляться. Еще скормит своим людоедам.

– Ладно, как приедет в Россию, сведу вас, пака-пака, – попрощался Борис и дал отбой.

Я задумался. Где-то это «пака-пака» недавно слышал, но не вспомню никак.