Идеальное дело

 – Называется «куча-мала».

– Кьючьиямалья, – задумчиво повторил зулусский барон, удобно расположившийся в «кресле важного клиента». В словарном запасе трикета, которым он изучал русский язык, такого слова явно не было.

– Рашен традишн, – блеснул эрудицией Александр, заслужил удивленный взгляд Джона и укоризненные мой и Дмитрия, после чего засмущался и умолк.

– Вернемся к нашим баранам, – сказал Джон, и я с трудом сдержал улыбку. Уж очень смешно в устах агента 007 звучали эти слова. – Я сюда пришел, потому что мой друг Борис Кузнец порекомендовал вас.

– Поставьте нас в курс дела, и мы с удовольствием побеседуем, – непринужденно ответил я.

– Я – коллекционер оружия, – начал рассказ Джон. – Один из самых известных в мире. Пожалуй, только мой друг Борис обладает более обширной коллекцией.

– Небольшую часть его коллекции пополнил присутствующий в этой комнате джисталкер, – скромно признался я.

– Да, мне Кузнец об этом говорил, – кивнул Аурум. – Так вот, большим пробелом в моем собрании оружия являются дальнобойные раритеты из мира Ворк.

– Понимаете, Джон, Борис меня никогда не нанимал, – начал я объяснять ситуацию. – Все, что я ему приносил… скажем так, побочный продукт моих исследований.

Зулусский барон замолчал ненадолго и с удивлением на меня посмотрел. Мысль о том, что я не работаю на Кузнеца, очень его удивила.

– Если вы будете ставить меня в курс того, чем является ваш «побочный продукт», я думаю, что смогу иногда давать за него хорошую цену.

– У нас с Борисом Кузнецом взаимовыгодное сотрудничество, – вынужден был отказаться я от интересного предложения. – Он для меня производит оружие и снаряжение.

– Понимаю, – согласился Джон и вернулся к главной теме нашего разговора: – Так вот, – все, что приносили джисталкеры, меня не устраивало.

– Почему?

– Дело в том, что современное дальнобойное оружие мира Ворк содержит магические приспособления, которые не выдерживают переноса в наш мир, – стал объяснять коллекционер. – А подделки под старину меня, как вы понимаете, не интересуют.

– Понимаю.

– А тот арбалет, который достался Борису, это просто шедевр, – сказал барон Аурум, и его лицо приобрело одухотворенное выражение, какое было, наверно, у Тристана, когда он думал о своей Изольде.