Бравая служба

Через положенные тридцать секунд в глазах полыхнуло, и я очутился на знакомой до боли поляне, с которой начинались мои приключения в мире Ворк в девяноста процентах случаев. Перенос произошел идеально – я оказался буквально в пяти сантиметрах над поверхностью, так что ощущения при прикосновении к земле напоминали прыжок с невысокой ступеньки загородного дома на газонную травку.

– Хорошо-то как! – не удержался я от довольного возгласа, вдохнув полной грудью пьяный лесной воздух, от которого кровь в жилах просто закипела, заставляя тело двигаться в разы быстрее, чем обычно.

После этого я оглянулся, радостно подумав, что маскировать следы своего прибытия на этот раз не придется, – и тут мир померк у меня в глазах. Только через долгую минуту, проведенную в темноте, я окончательно осознал ужаснувшую меня истину – я стою в камере старта, которая обесточена. Я, впервые в своей джисталкерской практике, нарвался на явление под названием «дисконнект» – бич древних джисталкеров-первооткрывателей.

Первое, что я увидел, выйдя из гашек-камеры под искусственный свет зала старта, было строгое лицо нашей секретарши Леночки, которая с недоумением посмотрела на меня и начала с весьма многозначительной миной:

– Рудольф Иванович попросил… – и тут эта офисная фея увидела мою перекошенную орчью рожу, так что конец фразы был больше похож на панический всписк цыпленка, чуть придушенного кошкой, – без него не начинать…

Не знаю уж, каким образом рядом с местом предстоящих событий оказался тяжелый железный лом (возможно, оставили монтажники, окончательно смонтировавшие зал часа за два до этих событий), но он пришелся как нельзя более кстати.

Мои глаза заволокла ярость берсерка, и, чтобы не задушить эту глупую блондинистую курицу, я схватил первый предмет, подвернувшийся под руку (им оказался искомый лом), развернулся и начал крошить бедный, ни в чем не повинный аппарат, который вернул меня обратно в наш мир. Как мне потом рассказал Саня, лом в моих руках со стороны выглядел размытым, как винт у взлетающего вертолета, по всему залу сначала полетели пластмассовые детали, а чуть позже искры, высекаемые ударом большого железного карандаша о металлический каркас гашек-камеры.

Потом я, глядя на то, что умудрился в гневе соорудить из примитивной гашек-камеры с одним ломом в руках, поражался буйству фантазии великого бога случайностей, носящему в среде виртуальных атлетов гордое имя Рандом.