Оракул

Взвизгнув от боли в плече, Аля лихорадочно обернулась в поисках спасения, но сильный тычок стволом в грудь опрокинул её навзничь.

– Считаю до трёх, – возвестил ушастый. – Потом без башки останешься. Раз… Два…

Холодное дуло смотрело ей прямо в лоб, и, нервно сглотнув, Аля крепко зажмурилась, поднесла колбасу к губам и отщипнула маленький кусочек.

– Ты чего выпендриваешься, кусай нормально! – ушастый с размаху пнул Алю в живот. От боли у неё перехватило дыхание, и, закашлявшись, она выплюнула наружу непрожёванный кусок.

– Ну, ты, долго мы тут с тобой будем сюсюкаться, – подскочил лысый и наотмашь ударил её по лицу.

– Слышь, Костян, я её счас урою, – не унимался лысый и, выхватив сервелат из Алиных рук, схватил её за шею и принялся запихивать колбасу Але в рот. Сопротивляясь, она изо всех сил отталкивала его руками, но сцепленные на шее железной хваткой пальцы сомкнулись вокруг горла, не давая ей глотнуть воздуха. Проталкивая колбасу ещё дальше ей в рот, лысый приговаривал:

– Жуй, жуй, малая, не стесняйся!

Во рту пересохло, и от нехватки воздуха у Али на глаза навернулись слёзы.

Не выдержав, она принялась жадно хватать ртом спасительный кислород вперемешку с кусками сервелата.

– Ну вот, а ты не хотела! – удовлетворённо отпрянул лысый, и с дурацкой ухмылочкой обернулся к ушастому. – Засекай, Костян! Айн, цвай, драй!

Чувствуя, как гигантский склизкий кусок встал поперёк горла, Аля шамкнула ртом и попыталась сглотнуть, но во рту не было ни капли слюны, и Аля с ужасом поняла, что сейчас просто задохнётся.

Перекатившись на колени, она принялась кашлять что есть мочи, выгибая дугой спину, скрючившись на корточках. Проклятый комок всё никак не выходил наружу, будто прилипнув к гортани, и отчаявшаяся Аля, ощутив, как от натуги прилила кровь к лицу и выкатились глаза, сунула два пальца в рот и изо всех сил даванула на корень языка.

Красные ошмётки колбасы вперемешку с белой пеной слюны и розовой рвотной пеной выплеснулись ей на джинсы.

– Вот чёрт, – закричал лысый, тыча в её сторону пальцем. – Костян, сервелат походу того!

Содрогаясь от спазмов и пытаясь вдохнуть, чтобы унять колотящееся в груди сердце, Аля в испуге прислушалась к ощущениям и почувствовала нарастающее жжение. Грудину как будто раздирали изнутри. «Неужели это конец», – мелькнуло в голове, и, закрыв глаза, она рухнула на пол, содрогаясь в припадке.

– О-ё, блин, уже вторая за сегодня, – разочарованно протянул лысый.