Рассказы

Толстых людей сейчас в стране не так много, и в виду сложившегося экономического положения полнота уже стала показателем материального благополучия.

– Здравствуйте, – поздоровался я, – есть ли у вас картофель со свиными отбивными?

– Картофеля аж три вида, – вежливо, но без малейшего намека на улыбку, начала объяснять буфетчица. – Пюре, фри и «по-селянски». А вот отбивных нет. Вы знаете, мяса мы стали заказывать и готовить намного меньше, ведь не раскупают. А это сегодня пришел мальчик с семьей, а у него день рождения, вот он со всех сбережений и на подаренные деньги угостил всю семью отбивными, такой хороший ребенок.

 – Улыбка на миг появилась на лице у буфетчицы, но тут же исчезла.

– Правда, хороший, – ответил я, а сам подумал, что даже здесь мне не повезло.

– Но вы не переживайте, остались отличные домашние колбасы. Будете?

– Одну порцию, – кивнул я, – и картофель фри.

Колбасы были слишком жирными из-за большого количества сала в них. А само мясо немного пережаренным.

Кое-как я доел свою порцию, но понял, что никакого удовольствия мне это не доставило, а, наоборот, в отвыкшем от такой пищи желудке, сначала появилась некоторая тяжесть, а после и вовсе – изжога.

Даже последний обед не удалось нормально съесть, ну что за день? С неприятной тяжестью, как в желудке, так и в голове, я дошел до районного отделения Городского департамента контроля за рождаемостью и смертностью граждан.

Внутри было довольно много людей, в основном все стояли в очередях к Отделу по контролю за самоубийствами.

– Извините, кто крайний? – Вежливо поинтересовался у людей.

– Я, – сказал мужчина в возрасте, стоявший передо мной. Он был одет в очень потертую залатанную во многих местах черную кожаную куртку. На ногах – сапоги с почти отклеившимися подошвами. В пожелтевших морщинистых дрожащих руках нервно сжимал какой-то сверток, видимо документы для лицензии и его последние сбережения. В той очереди, в которую я стал, было не меньше десятка человек, как и в двух других очередях.

Все были нервными и очень напряженными, каждый боялся отказа в лицензии на самоубийство. Оно и не удивительно, придраться могли к любой мелочи в документах. Штамп стоит чуть ниже подписи, а не на ней, завитушки в подписи какие-то подозрительные, свидетельство от психиатра просрочено – мало ли.

Мне невольно вспомнился осмотр у психиатра. Огромная очередь людей выстроилась перед кабинетом и каждый ждет его вердикта.