Книга Иоши

С Борей было просто приятно поговорить. Да, был он сильно верующий, но из-за этого он был очень добрым человеком. Таким людям я доверяю и из-за них готов говорить, что религия полезная и нужная обществу структура, но проблема в том, что есть исключения, которые портят мнение о вере.

Еще пару часов Дрон обсуждал с Борей грехи. Нашего молодого будущего батюшку очень волновало поведение жителей города. Он беспокоился о них от чистого сердца, печалился, что все катятся в ад. Мы ничего ему не предъявляли за такой фанатизм к религии, это его жизнь, даже пусть он ее не выбирал, но он теперь полностью в системе церковнослужителей, и там его ждет действительно счастливое будущее.

Летняя ночь пролетела быстро, с Кулаком мы легли спать уже когда солнце появлялось на горизонте. Пару раз я просыпался из-за шороха животных вокруг, один раз увидел, как отец Феофан кормит их, но организм вернул меня в блаженный сон.

За воротами Боря спорил с худощавым парнем, который был с него ростом, хотя наш молодой поп был та еще детина, при этом на два года младше нас. Он размерами доходил до Славика, не хватало только мускулатуры, чтобы перегнать.

– Пшел вон отсюда, – услышали мы крик Бори у ворот, – чтоб на пороге божьем не смел появляться! Грязное отродье!

– Да что я сделал? Я хотел просто поговорить.

Подойдя поближе, я наконец-то разглядел парня: навскидку нам ровесник, первое, что бросалось, так это густые брови, которых до этого я ни у кого не встречал. Перед Борей он стоял уверено с прямой спиной и держал в руках книги, название которых из-за его ухвата я не мог разглядеть.

– Что ты сделал? Ты осквернил церковь и все православие своим верованием. Как ты вообще смеешь говорить о Лжебоге у ворот святого места?

Боря начинал наступать в сторону парня, а тот даже не думал шелохнуться, он уверено смотрел на обидчика.

– Борь, Борь, Борь, успокойся, – зароптали мы с Кулаком и ухватили нашего друга за плечи.

– Парень! – заговорил Дрон. – Если не хочешь проблем, вали!

Он спорить не стал, развернулся и быстрым шагом направился вдоль улицы прочь. Пока он не скрылся, Боря не отрывал от него глаз и пыхтел, как разозленный бык.