Очаг

У двери я вспомнил о Кирке, поэтому только слегка приоткрыл дверь, чтобы проверить, не там ли он. Но в машине никого не было.

– Это не отменяет факта, что мне тоже надо его похоронить, а его место на Севере. Поверь мне. Мы быстро с этим разберёмся. Ты будешь вспоминать об «Очаге» как о забытом старом сне. Обещаю тебе. – Я ухватил Мишу за его могучие широкие плечи, – Всё будет хорошо.

Он отрицательно помахал головой.

– Не знаю. Я слежу за СМИ, и там ничего хорошего. Никто толком не говорит о поджигателе, все обсуждают тебя с легко-вос-пла-ме-няющимся рестораном.

– Начнётся новый пожар, и с меня переключатся на следующего. Пока поджигатель на свободе, это не закончится.

– Пора бы уже его найти, но у следствия ни одной серьёзной…

– Слушай, извини, что перебиваю, но мне надо ехать – хочется до ночи успеть доехать до Беломорска и переночевать там. Завтра вернусь и поговорим за кружечкой пивка. О’кей?

– Я знаю, что ты не Кирилл, но не влипни во что-нибудь по дороге.

– Без проблем, дружище! Как и обещал: всё будет хорошо.

На прощание я хлопнул его по плечу и сел в машину. Миша не уходил из гаража, а наблюдал, как я выезжаю наружу. Оказавшись на улице, я увидел в окне дома наблюдавшую за нами Машу.

– Слушай, – снова со мной заговорил Миша. Тогда я пожалел, что оставил окна открытыми. – Это же «Волга» Кирилла?

– Не совсем. Эта Ласточка принадлежала отцу, но мой брат очень сентиментален – не мог от неё избавиться.

– А твоя «бэшечка» где?

– Она… Она… в ремонте.

В соседнее стекло прозвучало несколько ударов.

– Марк Штерн! – К окну автомобиля подошёл невысокий мужчина с шофёрской кепкой на затылке. По его лицу можно было судить, что он настроен негативно. – Ты убил моего сына – Андрюшку!

Он прижал к стеклу фотографию конопатого рыжего мальчугана. В тот день со мной впервые заговорил один из пострадавших – ранее мне везло избегать общения. Поэтому для меня, как и для Миши, такой близкий контакт стал небольшим шоком.

– Ублюдок, его смерть на твоих руках, и ты за всё ответишь! Помни об этом! – Он бросил фотографию в меня. – Смотри и помни, что сделал, мразь! Вы все ответите за смерть моего сына! – Последние слова явно были направлены и в адрес моего адвоката.

Мужчина развернулся и ушёл. Мне было плевать на него и на фотографию, которую он дал, поэтому я кинул снимок на приборную панель.

– Говорю же, – заговорил Миша, – будь аккуратней.