Очаг

Да и кому я буду показывать этот бред?

Вся эта поездка затеяна только ради одного человека – ради моего мёртвого брата. Кирилл, или, как я его привык называть, Кирк, после своей смерти начал мне мерещиться на каждом шагу. Он встретил меня у «Очага», а точнее – у того, что от ресторана осталось. Я сперва подумал, что это глупый розыгрыш, но он действительно существовал, пусть даже только в моей голове. Не понимаю, за что мне такое наказание, ведь ещё при жизни я ненавидел его постоянное присутствие рядом, мне хватило общего детства с ним, а теперь он преследует меня везде и никогда не затыкается! И это невыносимо!

Хотя признаю: совместное детство с Кирком было замечательным.

Мы росли в Беломорске и почти всё время проводили на берегу. Мечтали уплыть в далёкое плаванье, обогнуть весь Северный Ледовитый океан. Детские фантазии… Сейчас так приятно вспоминать о них, хотя прежние времена уже давно ушли. Всё изменилось. Мы изменились.

Не знаю почему, но в моей голове засели эти воспоминания, словно напоминание: только из-за этого я и решился отвезти его прах в Беломорск – может, так я освобожу своё сознание от его присутствия.

Я понимаю, что это всё бред сумасшедшего, но хочу верить, что подсознательно мне это поможет и я навсегда избавлюсь от братца, отправив его в путешествие по Северному Ледовитому океану.

Услышь меня отец – устроил бы очередную взбучку. Он всегда ругался, когда мы дрались или ссорились, даже от обычных острых шуточек или подножек отчитывал нас, говорил, что мы братья и должны держаться друг за друга, что семья превыше всего.

Странно это было слышать от него – ведь он всегда пропадал на работе, и дома мы его толком не видели.

Никогда не понимал, почему мы должны исполнять мечты родителей, которые они в своё время не исполнили. Отец мечтал о брате, но у него его не было, поэтому он всегда жаловался нам на своё одиночество, и из-за этого мы для него стали какой-то отдушиной. И неужели так у всех, мы – нереализованные мечты своих родителей? То же самое можно сказать и о моей новой знакомой.

После неудавшейся попытки откупиться я оказался в рязанском отделении полиции. Мне ничего не говорили, я даже не понимал, какое правонарушение серьёзнее: превышение скорости, дача взятки или нападение на служителя закона. Что я точно знал, так это то, что я в полной заднице.

Я не сопротивлялся аресту, но до самой камеры меня тащили и внутрь просто бросили, словно мешок картошки.