Ясно вижу

– Синица, что там за самокопания на заднем плане?! Слышишь меня?

Парнишка взял рацию.

– Да, Марин, слышу. У нас тут… – Он посмотрел на Михаила. Тот одобрительно кивнул. – Мариш, у нас проблемы. Вышли кого-нибудь из ребят с охраны.

– Чего? У нас участник на старте, что стряслось опять?

– Не знаю, но нужны люди. Тут вот Михаил…

– Да я вижу, что там Михаил! Дай ему трубу!

Синица снял с шеи аппарат и передал его Мише. Тот не стал тратить время на длинные предисловия.

– Скажите, Марина, кто-нибудь из вашего персонала посещал подсобные помещения в этом цехе?

Садовская озадаченно помолчала.

– Я лично нет. А что?

Михаил выдержал паузу. Вы хотели шоу, значит, все будет в соответствиями с законами жанра.

– Миша, я вас не слышу!

И он ответил. Медленно и отчетливо, чтобы все слышали:

– В подсобных помещениях – труп. И он еще теплый.

К черту сантименты!

Следов насильственной смерти на теле Ирины Королевой не обнаружили. Михаил был прав: молодая женщина умерла от сердечного приступа, или, как говорят в таких случаях, «от разрыва сердца».

Чего она могла так сильно испугаться здесь, в этом заброшенном коридоре, в перерыве между выполнением своих обычных обязанностей, никто сказать, разумеется, не мог. И лишь Михаил Некрасов немного пролил свет.

– Она была сильно взволнована с самого начала, – сказал он оперативникам, обследовавшим коридор. – Я это увидел сразу.

Мариша Садовская в стороне курила свои противные ментоловые сигареты. Весь коридор провонял дымом.

Услышав последнее заявление экстрасенса, она стала прислушиваться.

– Что именно вы увидели? – спросил оперативник.

– Ну, как вам сказать… – Миша колебался. Менты, конечно, понимали, что находятся на съемочной площадке популярного шоу, но готовы ли они стать его участниками? Как им объяснить, что именно он увидел и почувствовал в тот момент, когда Ирина Королева появилась на сцене? Оперативник, молодой парень в кожаной куртке и джинсах, судя по выражению лица и некоторым внутренним предпосылкам, был лишен фантазии и вряд ли мог стать зрителем подобной программы.

Сюда бы капитана Баранова с его святой верой в амулет с «водопроводной водой из Иерусалима»!

– Я некоторым образом психолог, – выкрутился Миша, – и могу видеть издалека. У нее был повышенный пульс, сильная потливость. Дрожали пальцы, срывался голос, и она постоянно оглядывалась. Ну, что еще…

– Достаточно, – сказал оперативник. Он был удивлен, но не более.