Томка, дочь детектива

– Откуда вы знаете?

– Я же ведьма, – рассмеялась Ольга, – я все эдакое знаю. Береги свою Зайку.

По сути, она не сказала мне ничего нового. Я догадывался, что у меня необычный ребенок (когда мы с Томкой входим вечером в ближайшую к дому «Пятерочку», продавцы и кассиры бросают работу, чтобы поздороваться). Но мнением постороннего человека, особенно экстрасенса, я по-настоящему дорожил…

…«Зайка» доела свой гамбургер и навалилась на картошку. Я пил чай.

– Пап!

– Да?

– Знаешь, что я хочу?

– Не знаю.

И не хочу знать. Для сегодняшнего утра я твоих желаний удовлетворил слишком много.

Она посмотрела на меня вопросительно. Опять сложная фраза.

– То есть это «нет»?

– Ага.

Томка наигранно вздохнула, запихнула в рот картофельный ломтик и рассеянно огляделась. А я продолжал думать.

Я уже знал, что возьму дело Кормухина (точнее, «дело Марины»). Никому из своих подчиненных не скажу даже о сути обращения клиента. Впрочем, Петру объяснять ничего не нужно, он парень понятливый, а остальных парней в офисе почти никогда не застанешь, они вечно в работе.

Я мог бы отказаться выполнять заказ из этических соображений, но очень уж мне интересно стало, что за скелеты могли храниться в шкафу моей бывшей возлюбленной. Тем более что Маришка все еще оставалась матерью моего ребенка, а уж тут никаких белых пятен быть не должно.

6

Для начала я набрал номер ее телефона. Марина не отвечала.

Я уже начал к этому привыкать. Мне все чаще приходилось буквально гоняться за бывшей женой, чтобы напомнить о материнском долге, но это не могло продолжаться вечно. Не хочет – не надо, тем более что Тамарка вовсе не страдает без нее.

Я набрал второй ее мобильный номер, затем домашний, который мне оставил Виктор Кормухин. Оба щедро одарили меня длинными гудками, хотя, по данным клиента, объект должен был находиться дома.

Я обернулся к дочери, сидящей на заднем сиденье.

– Том, у меня много дел. Сейчас я отвезу тебя в офис, посидишь с тетей Настей.

– Не-а.

– В каком смысле?

– Я поеду с тобой.

– Уверена?

– Да. Я лучше тут посижу тихо-тихо, ладно?

Мне это не нравилось. Вести себя тихо Тамарка не умела с рождения. Кроме того, ее неуемное любопытство могло помешать.

– Тома, я еще раз говорю…

– Пап!

Она посмотрела на меня «честными глазами».

– Ладно, сиди.