Заткнись и танцуй

– У нас тут вообще все просто, – сказал он, закуривая. – Я строю свои отношения с людьми на партнерских началах. Придумал что-нибудь хорошее – пришел и сказал мне, а я одобряю или отвергаю. Если я обидел незаслуженно – опять пришел ко мне. Заработал – получи, слажал – не получишь.

– А проблем из-за этого не возникает?

– Каких?

– Ну, ты ж все-таки не собутыльник, а начальник, которого следует слушаться.

Шестопалов покачал головой.

– Не вынуждай меня говорить банальности.

Вскипел чайник. Глеб налил кипяток в обе чашки, одну из них придвинул гостю.

– Ладно, это все лирика, – бросил он, усаживаясь на место. – Я не об этом хотел поговорить.

Он открыл ящик стола и вынул компакт-диск. Вадим подобрался, словно котенок, учуявший собаку.

– Мне твой диск понравился, – сказал Глеб. – Могу предложить включить пару песен в ежедневную ротацию на «Пилоте». Для начала на месяц-два. Как тебе мое предложение?

Вадим чуть не пролил кофе на штаны. Стараясь скрыть охватившее его волнение, он принялся размешивать напиток ложечкой.

Глеб смотрел на него с небрежным любопытством.

– Бесплатно? – решился поинтересоваться гость.

– Разумеется. А где с тебя брали деньги за это?

– Не брали, но просили. По пятьсот рублей за один эфир. Я не дал.

Глеб покачал головой.

– Мать их… Правильно сделал, что не дал.

– Так-то оно так, но меня и не крутили.

– Это не страшно. Если музыка хорошая, кто-нибудь ее обязательно возьмет и бабок при этом не попросит. Я, конечно, с «Русским радио» конкурировать не смогу, но кое-что и в моих силах.

Кстати, на «Русском» ты бы без штанов остался. Грустно, но факт: в нашей стране платят исполнители, а не наоборот.

Глеб перевернул диск, пробежал глазами список песен.

– Так, Вадик, я бы выбрал сначала вторую, а потом пятую дорожку. Согласен?

Вадим кивнул, и снова кофе чуть не украсило его брюки мерзким коричневым пятном.

Глеб поднялся, вышел из-за стола и, не говоря ни слова, покинул кабинет. Вадим в его отсутствие помешивал ложечкой остывающий кофе и рассматривал стопки книг, аккуратно упакованные в плотную бумагу, перевязанные бечевкой.

Вадим любил книги. Иногда его даже не волновало, о чем там пишут и насколько это профессионально, он просто обожал этот запах, цвет бумаги, этот соблазн перевернуть страницу…

Вернулся Глеб.

– Поздравляю, – сказал он, – я широким начальственным жестом вставил твою песню в программу. Через двадцать минут пойдет.

Благодарный музыкант почти прослезился.