Заткнись и танцуй

Водитель, гнавший «Запорожец» на деревенские огоньки, не считал себя романтиком. Более того, он плохо себе представлял, что это слово означает. Он всего лишь простой механизатор: редко смотрит в небо, за исключением тех случаев, когда требуется погадать на дождь или снегопад, не читает книг и не целует жену перед сном. Нельзя сказать, что таковы все советские механизаторы, но именно этот – таков. У него проблем полон рот, какое, к черту, небо, тем более когда едешь на автомобиле, который помнит если не коллективизацию, то хрущевскую кукурузу уж точно.

Водитель спешил домой, мечтал поскорее улечься на диван и посмотреть хоккей. Сегодня бьются ЦСКА и «Крылышки». Послушать Озерова и уснуть на диване – это как пропить редкий рублевый выигрыш в лотерею. Жизнь все-таки не стоит на месте, она, можно сказать, все время движется… от родной колхозной мастерской до сельпо и обратно, ха-ха.

Двигатель «Запорожца» внезапно умолк. Автомобиль продолжал катиться по инерции, постепенно замедляя ход.

– Что за дела, – буркнул водитель и затормозил.

Мужчина попробовал включить зажигание.

Хр, хр, хр, хр, хр, хр…

– Ччерт!!!

Переждал несколько секунд, попробовал еще раз.

Хр, хр… Х-хх!..

Двигатель умер. Похоже, скоро сдохнет и стартер. Водитель подергал ключ еще немного и, убедившись, что машина велела не беспокоить, открыл дверцу и вышел на воздух.

«Зараза, – подумал он, – нашла время, когда ни одна собака мимо не проедет».

Оказавшись снаружи, мужчина поежился. Сильно похолодало. Градусов двадцать против тех десяти, что были в обед, а к полуночи и до тридцатки может дотянуть. В то, что придется дожидаться полуночи здесь, на обледеневшем шоссе, мужчина не верил. Ему все-таки удастся завести строптивую железную клячу, иначе совсем нет на свете справедливости.

Он обошел машину, открыл капот. Освещения не хватало. Мужчина полез в карман. В недрах куртки находили место гаечные ключи, отвертки, пустые пачки из-под папирос и кульки с семечками.

Поиски в боковых карманах результата не принесли. Во внутреннем кармане тоже голяк, так что ничего более не оставалось, как снова выругаться, зло и беспомощно, в лежащую вокруг пустоту.

«Ну, что теперь?!»

Бедолага снова обошел машину, чтобы открыть дверцу салона, как вдруг проблема решилась сама собой.