Край непуганых

– Отдыхаем, девочки?

Поначалу я решил, что вопрос адресован нашим подружкам, и подумал, что это пришел их бойфренд. Сейчас нас будут унижать и бить ногами. Проследив за взглядом Годзиллы, я понял, что ошибся. Мужик смотрел на Петровского.

– Чо? – спросил тот.

– У тебя хватило наглости припереться сюда снова?

«Кажется, этот вопрос сегодня уже звучал», – подумал я. Девочка, сидевшая у меня на коленях, сразу подобралась.

– Мы… ик!… мы в свободной, мать ее, стране… – Петровский поднял взгляд на пришельца.

 – Или нет?

Он мог бы и не спрашивать. Очевидно, свободной эта страна являлась для всех, кроме него – человека во всех смыслах для нее чуждого.

Годзилла протянул массивную руку к его шее. Я попытался вмешаться, но моя брюнетка подпрыгнула у меня на коленях. Я трактовал этот жест как предложение не встревать. Рука мужика, между тем, ухватилась за ворот рубашки Палыча. Сидевшая с ним девица сразу ушла из-за столика.

– Я предупреждал тебя не приносить сюда свою задницу?

Петровский выглядел потерянным… и испуганным.

Ни следа превосходства, сарказма или юродства на лице не осталось. Я все-таки решил не дожидаться финала мизансцены и спросил как можно вежливее:

– Так, дружище, может, мы все-таки разберемся, что к чему?

Не знаю, что именно ему не понравилось – обращение «дружище» или моя попытка принять участие в дискуссии – но мордоворот резко переключил внимание на меня.

– Не стоит, красавчик, – пропела мне в ухо моя подружка.

Я снял ее руку со своего плеча и вежливо отстранил.

Девица, хмыкнув, поднялась и отошла в сторону. Мы остались втроем. Публика в кабаке стала проявлять интерес к нашей беседе.

– А ты у нас кто? – спросил Годзилла. Я не мог четко разглядеть черты его лица, мне он по-прежнему представлялся бесформенной грудой мышц.

– Я тот, кто не хочет проблем на ровном месте.

– На ровном месте? – хмыкнуло существо.

– Это мой друг! – пискнул Петровский. – Он поможет нам… ик!.. разрешить наши разногласия… пойдемте на воздух, господа…

Я не успел отреагировать.

Не говоря ни слова и, кажется, даже не повернувшись корпусом, Годзилла резко выбросил свой пудовый кулак в сторону политтехнолога. Петровский опрокинулся вместе со стулом. Раздались девичьи визги.

– Э, братан!!! – закричал я и приподнялся. В ту же секунду второй пудовый кулак вылетел в мою сторону.

Свет померк окончательно. Падая, я, кажется, ухватился за кого-то из соседей, и мы упали вдвоем.