Край непуганых

Анекдоты, рецепты блюд, погода, гороскоп – все, как полагается, на последних страницах.

– Что за «Сельская новь»? – спросил я, отпив чая.

– Свободная пресса свободного города, – причмокивая от удовольствия, ответил Евгений Палыч.

– А где сиськи? Где пьяный Лепс? Руководящая роль партии? И где твои камеры?

– Чего?

– Скрытые камеры и девушка с букетом: «Ро-о-зыгрыш!». Где это все? Косыгина решили приколоть?

– Фу, какая пошлость. – Евгений Палыч, покончив с ужином, вытер губы салфеткой. – В двух словах не объяснишь, мусью.

– А ты попробуй. – Я посмотрел на часы. До отхода поезда оставалось мало времени. Если я отстану, катастрофы, конечно, не случится. Отзвонюсь Сиротиной, возьму такси и нагоню по трассе. Звезда я или тварь дрожащая? Тем более что так уже бывало. Проглотят еще одну дурость Косого, не подавятся.

Но стоит ли этот балаган таких сложностей?

– Тебе лучше увидеть все своими глазами, а не верить мне на слово. Предлагаю прокатиться. – Евгений Палыч вышел из-за стола.

– Ты спятил? Куда?

– На экскурсию.

Он направился к выходу. На полпути обернулся:

– Заплати за ужин. Надеюсь, деньги в поезде не оставил?

И он скрылся за дверью, звякнувшей колокольчиком. Чертов нахал! Может быть, Питер Устинов и отличался человеколюбием, но я бы таких поклонников…

К столику подошла улыбчивая Катя. Я со вздохом полез в бумажник.

– Сколько с нас?

– Четыре-пятьдесят.

– Четыре-пятьдесят чего? – не понял я. – Долларов?

Она рассмеялась, и смех у нее был под стать дверному колокольчику.

– Рублей, конечно, что вы!

Все еще пребывая в недоумении, я вынул из бумажника имевшиеся у меня купюры.

Это были российские рубли. Но я их не узнал.

Евгений Палыч встречал меня на тротуаре возле проезжей части с видом триумфатора. Взгляд его как бы говорил: «Ну что, Фома Неверующий, все еще сумлеваешься?».

Я не то чтобы «сумлевался» – я офонарел. После расчетов в кафе я все еще держал пачку наличности в руках. Выгреб все, что были в бумажнике, плюс сдачу от Кати, и продолжал их разглядывать.

– Ты мне напоминаешь Бориса Ельцина в продуктовом магазине, когда охрана подсунула ему деньги для покупок, – ухмыльнулся Евгений Палыч и глянул на пачку. – Ого! Да ты богатенький Буратино! Спрячь-ка обратно. Тысячные купюры советую не использовать, они тут для банковских расчетов. Пятисотки тоже сильно не разбрасывай, они для крупных покупок и сделок, а вот сотенные и меньше – в самый раз.