Между Галичем и Чухломой

– Ну, я не знаю, как твоё имя в уменьшитель- но-ласкательной форме звучит… – Только сумерки скрыли пунцовые уши девушки.

– Да ладно, пусть так будет, – молодой человек кивнул головой на прощание, – завтра, у комендатуры!

– Ага, увидимся…

Ильдар пошёл к своему дому, а Катерина, продолжая любоваться подарком, отправилась хвастаться саями перед мамой.

РЕЙД

– Ай! – Василий потирал затылок. – Катька! Больно же!

– Чтобы я больше мата ни от кого не слышала! – Катерина строго смотрела на ребят.

– Ну, это же анекдот! – здоровяк насупился.

– Это не важно!

– Из песни слов не выкинешь!

– Тогда рассказывайте такие анекдоты сугубо в своём, мужском кругу!

Ильдар и Сергей уже в голос смеялись, наблюдая расправу над другом. Да и анекдот был смешным.

– А вы чего ржёте как лошади?! – Девушка строго посмотрела на ребят.

– Кать, ну смешно же… – пытался оправдываться Сергей.

– Вы заметили, что вы уже не дети?

– Понимаем! – Ильдар резко кивнул головой, состроив на лице строгую мину, но было заметно, что смех в любой момент готов вырваться из-под маски серьёзности.

– Вы понимаете, что это некрасиво?

– Кать, мы больше не будем, – примирительно продолжил Сергей.

– И ты не узнаешь много весёлых шуток и анекдотов! – Василий показал Катерине язык.

– Ох, когда вы повзрослеете?.. – Девушка уже не сердилась. В её голове роились мысли о различных способах воспитания сквернословов, от подзатыльников до отжиманий.

– Что за шум, а драки нет? – Подошедший Андрей вопросительно смотрел на подчинённых.

– Воспитательный процесс, сэнсэй! – взглянув на молчащую Катерину, отрапортовал Ильдар.

– И в чём он заключается?

– В подзатыльниках… – пожаловался Василий.

– В подзатыльниках за что?

– За анекдот…

– Только за анекдот, Василий?

– Ну, там слова были матерные…

– Василий, первое – никогда не юли, это не по-мужски, – голос Андрея, как в старые времена, зазвучал очень по-наставнически, – провинился – сознайся.

– Извините, сэнсэй. – Василий совсем по-детски шмыгнул носом.

– А я-то тут при чём? – улыбнулся тюнин.

– Извини, Катя, я всё понял.