Ярость Антея

Академик Ефремов уверял, что этот дьявольский жребий мог с одинаковой вероятностью пасть на любой другой крупный город, в каком бы уголке планеты он ни находился. К несчастью, проклятая Mantus sapiens выбрала именно Новосибирск.

– Но почему? – с нескрываемой обидой интересуюсь я, хотя прекрасно осознаю, что комбригу неведом ответ на мой вопрос. – Почему ефремовская разумная мантия не вырвалась в Нью-Йорке, Москве или Токио? Ведь, по теории этого мурманского умника, там ей было бы и вовсе раздолье.

– Вы сами только что ответили на свой вопрос, капитан, – горестно вздыхает Александр Игнатьевич. – Теория академика Ефремова основана на его логических умозаключениях, которые, по сути, есть мысли обыкновенного человека, пусть и высокообразованного. А разумная мантия – да и разумная ли она вообще? – подчиняется своей логике. Которую нам с вами, боюсь, никогда не постичь, как и логику божьего промысла. Сам Ефремов постоянно подчеркивал, что на современном этапе развития науки его теория недоказуема.

Что ж тогда требовать от нас, узколобых солдафонов?..

Именно Mantus sapiens, она же разумная мантия и Душа Антея, как еще любил называть ее не чуждый поэзии академик Лев Карлович Ефремов, и раскинулась сейчас пред нами до самого горизонта. С этой же субстанцией я сталкивался в клинике, когда она покинула растерзанные пулями тела психопатов-спецназовцев и ненадолго заинтересовалась мной. С какими намерениями она это делала, я теперь знаю абсолютно точно.

Утратив прежних носителей, разумная мантия незамедлительно бросилась искать себе новых. И если бы верниковцы оперативно не заманили ее в специальную акустическую ловушку, именуемую флейтой Ефремова-Клейна, через минуту Душа Антея вселилась бы в других людей, попавшихся ей первыми: военных или пациентов «зоопарка». И стены не удержали бы ее. Как заверял академик, даже экранированные многослойными силовыми полями бронебетонные плиты не являются для Mantus sapiens преградой.

За время, что разумная мантия провела на свободе до включения флейты, она могла не раз проникнуть мне в тело и обосноваться там, как обосновалась до этого в телах бойцов «Громового Кулака». Однако этого не произошло. Способная проникать сквозь все и вся Душа Антея будто наткнулась на непроницаемый для нее барьер и остановилась. На памяти комбрига, под чьим присмотром мурманский академик вел здесь свои исследования, такого еще не случалось.