Сорвавшийся с цепи

Сын Мотыги, который так люто ненавидел отца, что стал работать на его убийцу, которого Крапчатый теперь тоже ненавидит, потому что тот изнасиловал и покалечил его дочь, внучку Мотыги… Прямо натуральный Шекспир, чьи пьесы бывший острожник читывал в тюремной библиотеке.

Старику было не привыкать к побоям, но он успел позабыть, что это такое. Последнюю дюжину лет ему удавалось избегать драк, и сегодняшнее избиение стало вторым его потрясением на воле (первым, естественно, было само освобождение). Такое любого выбьет из колеи, а человека, ищущего от жизни лишь спокойствия, и подавно.

Руки у Старика подрагивали, да и всего его тоже потряхивало. Хотя на Крапчатого он почти не злился. Понимал, какую трагедию тот пережил, и мог поставить себя на его место, пусть и не имел детей. Старика злило то, что, помимо известий из прошлого, он раскопал неприглядную историю, которая его, в общем-то, не касалась. И теперь укорял себя за излишнее любопытство, оказавшееся на поверку не таким уж безобидным.

Он столько лет держался в тени, но стоило ему высунуть на свет лишь кончик носа, как тот сразу же прищемили.

Старик ненавидел себя, когда злился. Злость ни разу не доводила его до добра, и она же в конце концов довела его до тюрьмы. Поэтому надо было срочно привести нервы в порядок. И так уж вышло, что иного лекарства, кроме водки, под рукой не оказалось.

За два месяца на воле Старик еще не пил крепких напитков. Кружка пива после работы, две в выходной… Этого хватало, чтобы расслабиться, не дурманя голову и не болея наутро с похмелья.

А вот что случится, если он выпьет сто пятьдесят граммов водки, да без закуски, предсказать было нельзя. И все же он рискнул. Потому что это было ему позарез необходимо. Столкновение с прошлым выдалось слишком чувствительным – во всех смыслах. И лучше было сразу принять обезболивающее, чем ждать, когда боль утихнет сама.

Задержав дыхание, Старик запрокинул голову и влил в себя подаренную выпивку. В груди зажглось пламя, к вискам прилила кровь, а к горлу подкатила тошнота.

Но он, уткнувшись носом в рукав, перетерпел ее и, к счастью, не испачкал пол рвотой.

Теперь нужно было поскорее встать на ноги. И когда водка шибанула Старику в голову, он встретил опьянение, стоя прямо и ни за что не держась. Нарочно, чтобы проверить свою выдержку.

Вроде бы пронесло. По крайней мере, разум Старика не помутился и колени не подкосились, хотя перед глазами все слегка качалось и плыло.