Штурм

А это создает для тебя и для меня ряд серьезных проблем. Ведь рыцари из нас с тобой, мягко говоря, дерьмовые. И отстреливаться от здешних врагов нам приходится из всякой музейной рухляди. – Он презрительно поглядел на свой мушкетон. – Однако, если я и ты станем отстреливаться вместе, это по-любому будет круче, нежели драться поодиночке. Тем более что отсюда есть всего-навсего один выход, и нам с тобой идти к нему одной и той же дорогой… Если, конечно, ты не возражаешь разгуливать в компании с мертвецом.

– Я сегодня встречал людей, которые должны быть мертвы уже не одну сотню лет.

– Ты удивился, когда меня увидел. И спросил, как меня сюда занесло с того света, – пояснил Сквозняк. – Если бы ты умер перед тем, как сюда угодил, ты не задавал бы таких вопросов.

– Резонно, – согласился Кальтер. – Но ведь я мог умереть, не успев понять, что в следующий миг буду мертв. К примеру, наступив на мину или получив снайперскую пулю в голову.

– Как я понял, тут собраны не только «бывшие трупы», но и те, кто угодил сюда еще при жизни, – признался воскресший мертвец. – Возможно, что вам, «живчикам», оставалось жить в своих мирах совсем недолго: минута, час или день. Вот «серые» и не стали дожидаться вашей гибели, а забрали вас досрочно, раз вы и так были обречены вскоре издохнуть.

Куприянов прикинул в уме: да, и в тюрьме, и после побега из нее он действительно мог погибнуть практически в любой момент. Поэтому такое предположение Сквозняка звучало вполне разумно.

– Ну так что, я могу опустить пушку или ты все еще мне не доверяешь? – спросил тот.

– Кто ты такой, чтобы я вдруг начал ни с того ни с сего тебе доверять? – не стал ходить вокруг да около Кальтер. – Однако, вздумай ты меня убить, разве стал бы, держа меня на мушке, рассказывать мне о здешних порядках? Если хочешь, давай считать, что мы заключили перемирие, а дальше будет видно.

– И надолго мы его заключили?

– Думаю, пока у одного из нас снова не появится веский повод вышибить другому мозги. Хотя не знаю, как ты, но я после твоей гибели перестал держать на тебя зло. К тому же после Дубая у нас с Грязным Иродом была еще одна война – в российском Скважинске.