Ржавый Клык

На нем схематически изображенный «Проворный» раз за разом выполнял некий порядок действий. Их цель была ясна и без комментариев, но на всякий случай внизу экрана бежала текстовая строка, объясняющая смысл этих движущихся картинок.

«Выжившие» могли и дальше лгать насчет отсутствия связи с «Нобелем». Но его визуальное послание, да еще такой величины, они уже не имели права проигнорировать.

– Следуйте указаниям навигатора, пилот, – распорядился Безголовый, после чего Вертун взялся разворачивать грузовоз в соответствии с инструкциями на табло.

– Разрешите приступить к командованию отрядом, высший? – обратился к старшему вождю Ржавый Клык. Безголовый участвовал в операции лишь в качестве наблюдателя и куратора. На тот случай, если в ходе боя вильдерам вдруг придется принимать важное политическое решение, выходящее за пределы компетенции Ржавого. Непосредственное же руководство отрядом по-прежнему осуществлял он, и на эти его полномочия никто пока не посягал.

– Разрешаю, – дал ему отмашку старший вождь.

«Какая честь для меня – делать то, что вождь-хранитель выдумал, сидя у себя в каюте и понятия не имея, что будет ждать нас на линии огня, – подумал Ржавый. – Хотя, надо признать, в целом идея выглядит небезнадежной. По крайней мере до тех пор, пока мы не окажемся внутри «Нобеля». А вот что будет дальше, не знает уже никто».

Попрятав амуницию и оружие в один из грузовых контейнеров, Безголовый, Клык и пятьдесят их солдат расселись по неповрежденным отсекам «Проворного» и стали притворяться остатками его экипажа. Никому не запрещалось таращиться в иллюминаторы. Напротив, такое поведение уповающих на спасение людей было наиболее естественным. Поэтому все Клинки, многие из которых ради пущей конспирации измазали себя сажей и чужой кровью, дружно прилипли к окнам, стараясь изобразить на лицах страдание и надежду.

Получалось у них это не ахти, ибо актеры из головорезов Ржавого были такие же дерьмовые, как из Йоргена Безголового – сестра милосердия. Что, впрочем, было не так уж и важно. Вряд ли сайтены станут к ним присматриваться, надеясь разглядеть на их лицах какие-то эмоции кроме обычной вильдерской суровости. Ну а с нею у бойцов Клыка всегда был полный порядок. Ни на какой другой луне Тисоны нельзя было встретить вильдеров со столь недружелюбными рожами, как на Роммеле.