Пекло

Следующим зарядом Гробик планировал уложить второго наиболее опасного противника – Бесяру. Но, надо отдать должное этому пьянице и заядлому курильщику, реакция у него была отменная. Едва прогремел первый выстрел, как Савелий тут же нырком метнулся в сторону и плюхнулся в траву. После чего не мешкая выстрелил навскидку в ответ.

Его обрез тоже был заряжен картечью. Она могла бы угодить в меня, если бы я продолжал стоять столбом, а не пригнулся сразу, как только наш стрелок вырвался из трейлера. Картечь просвистела у меня над головой, перебила стойку солнцезащитного зонтика, вышибла трейлерное окно и, возможно, повредила что-то из оборудования.

Впрочем, переживать о нем не стоило – все оно хоть и было настоящим, но обреталось у нас исключительно для отвода глаз.

Остальные трое грабителей повели себя по-разному. Один от испуга онемел и застыл столбом на полусогнутых ногах. Другой, наоборот, подобно мне, пригнулся и разразился бранью, но тоже остался на месте. Разумнее и храбрее всех оказался третий – тот, что шел по правую руку от Гочи.

Выроненный мертвецом карабин упал рядом с этим мачетеро. После чего он, недолго думая, отбросил тесак и, подхватив «сайгу», занял в строю место павшего собрата.

Само собой, Гробик не собирался воевать в одиночку против пятерых врагов. Вытащить за раз каждому из нас по винтовке он тоже не мог, поскольку планировал с ходу открыть огонь, чего нельзя было сделать с занятыми руками. Поэтому капитан – таким было его воинское звание, когда он дезертировал из Ведомства, – поступил рациональнее: взял в руки шестнадцатизарядный штурмовой дробовик «SRM» и сунул за пояс три пистолета.

А, очутившись снаружи и придержав бандитов картечью, быстро перебросил затем ружье мне, два пистолета – Бледному и Крупье, а один оставил себе. Шейху оружия не досталось, но нам должно было хватить и этого.

В общем, когда получившие отпор враги взялись отстреливаться, на два их ствола (вернее, три, если быть точным) приходились четыре наших.

Ну а калибр и дальнобойность оружия на столь короткой дистанции особой роли уже не играли.

Единственный стоящий в полный рост участник перестрелки – растерявшийся при первых выстрелах бандит – был моментально укокошен Бледным, всадившим ему из «беретты» две пули в грудь. В ответ по нам вновь шарахнул обрез – Бесяра делал это практично, стреляя поочередно из каждого ствола, а не дуплетом. Затем впервые огрызнулась «сайга».