Лед и алмаз

Лед и алмаз

Роман Анатольевич Глушков

Зона СмертиАлмазный Мангуст #3

После пяти лет скитаний по Пятизонью бывший военный вертолетчик, а ныне преступник и дезертир Геннадий Хомяков по кличке Алмазный Мангуст наконец-то арестован. Из-за своих феноменальных способностей он попадает в секретный научно-исследовательский центр «Светоч», где его начинают подвергать изматывающим, бесчеловечным экспериментам. И когда во время очередного опыта происходит технический сбой, Хомяков без раздумий пользуется моментом и убегает от своих истязателей.

Скрываясь от погони, он отправляется в Новосибирск, где у него есть шанс отыскать разгадку своего феномена. Однако на пути у него стоит как «Светоч», так и могущественная третья сила – таинственный и жестокий Умник. Удастся ли Хомякову раздобыть то, что сможет вернуть ему нормальный человеческий облик и свободу, открыть для него выход из Зоны? Трудно сказать, ведь нынешняя зима в Новосибирске свирепа как никогда, и Алмазному Мангусту уготованы такие испытания, которые даже в кошмарах не снились покорителям Северного полюса и Антарктиды…

Роман Глушков

Лёд и алмаз

Алмазный Мангуст выражает признательность сталкерам – исследователям Пятизонья

Дмитрию «SOVA» Дзиндзяловскому,

Александру «BOSS» Тихонову,

Константину «RaVen» Федорову,

Виталию «Anatom» Верхову,

чьи научные работы по изучению техноса помогли рассказчику избежать ошибок при описании упомянутых в этой истории механоидов.

Ну, зима!.. Сугробит, стужит,

Заметает, крутит, вьюжит,

Жжет морозом, душит льдом…

    В.

 Александров.

Кто ищет, тому назначено блуждать.

    Гете.

Долгие проводы – лишние слезы. Ну, а долгое вступление – лишь ненужная пытка вашего отнюдь не безграничного терпения, мои многоуважаемые слушатели. Так что давайте обойдемся без многословного пролога, начинать с которого этот рассказ будет, на мой взгляд, не слишком уместно.

Вот, к примеру, пустились бы вы философствовать, выйдя на стартовую черту перед тем как пробежать кросс? Вряд ли.

И я не буду. Тем более что побегать нам с вами сегодня предстоит еще немало. И побегать, и померзнуть. А зимняя стужа, как известно, тоже не слишком располагает к ведению пространных философских бесед. Если, конечно, они проходят не в тепле, у камина, в домашних тапочках и под распитие чего-нибудь согревающего. Иными словами, в окружении всех тех милых человеческих радостей, о каких в компании со мной вам придется напрочь забыть.