Грань бездны

В общем, дабы подобная проруха не сгубила старину Фаруха, о дегустации его хваленого виски нам пришлось категорически забыть.

Хоронить останки шестерых гвардейцев и трех лошадей (двух покалеченных животных Убби тоже из жалости добил) своими силами у нас попросту не было времени. Выжившие рапидо разбежались по округе, и даже успей мы избавиться от улик, вскоре беспризорные скакуны так или иначе прискачут в поселок, к поилке. Поэтому нам пришлось спешно бросить все и рвать когти на восток до того, как весть о случившемся достигнет Стервятников.

Само собой, я никогда не поступил бы так без крайней нужды. Добраться до Сенегальца, все ему объяснить, дождаться дона Балтазара, отдать ему эти треклятые контейнеры и доказать тем самым, что мы непричастны к гибели его людей… Вот что я намеревался предпринять после резни, учиненной этим кровожадным чокнутым северянином. В отличие от него я не псих и вовсе не горю желанием затевать войну с Владычицей Льдов…

Однако все опять обернулось крайне невыгодным для нас образом.

Не успели мы прийти в себя, как Сандаварг тут же объявил, что отныне мой буксир принадлежит ему вместе с экипажем и грузом. Всего на один рейс, уточнил при этом Убби, но для меня это было весьма сомнительным утешением. Видеть «Гольфстрим» во власти такого чудовища, даром что временной, я не мог даже в самых страшных своих кошмарах.

На первый вопрос Сандаварга – как меня зовут? – я, в отличие от капитана гвардейцев, ответил без черепно-мозговых последствий. А вот на более щекотливый второй вопрос – куда, загрызи нас пес, подевался наш наниматель Макферсон? – дать ответ было уже не так-то легко.

К счастью, пока я подбирал нужные слова, мне на помощь пришел Гуго. Будучи тоже в некотором роде северянином, он счел своим долгом выручить меня на переговорах со своим «земляком». О котором Сенатор – какое удачное совпадение! – был вдобавок мало-мальски наслышан.

– Имеем ли мы честь говорить с тем самым мсье Сандаваргом, чей отец некогда входил в совет старейшин Аркис-Свальбарда? – полюбопытствовал де Бодье, выступив вперед и отпустив крепышу-коротышу учтивый полупоклон.

– Твой слух в порядке, толстяк, – подтвердил тот, протирая кистень ветошью, найденной в седельной сумке одного из своих мертвых врагов. – Я – Убби Сандаварг, сын Эйнара, внук Бьорна и потомок Родерига Сандаваргов. А ты, я вижу, уроженец Аркис-Капетинга – дыры, где пьют самое кислое пойло и дрючат самых дорогих шлюх в мире?

Сенатор, конечно же, не оскорбился.