Демон ветра

Второй причиной повышенной конспирации была цель выявить скрывающегося в асьенде чернокнижника, под описание «уродливой внешности» которого пока что подпадал лишь старший тирадор местной охраны. Хотя глядя на него – типичного головореза, больше смахивающего на байкера, чем на наемного тирадора, – Карлос не подумал бы, что тот читает книги, тем более «черные».

Гонсалес подошел к перилам террасы, стараясь угодить в поле зрения сидящего в кресле Диего ди Алмейдо. Старший тирадор замер неподалеку, старательно делая вид, что обозревает окрестности.

Сеньор ди Алмейдо изменился. Из детства Карлос запомнил его пышущим здоровьем громогласным гигантом; сегодня же перед ним сидел, поседевший, располневший, обрюзгший старик, который, наверное, уже редко покидал свое кресло. В движениях его не было прежней энергии, а руки едва уловимо дрожали. Во взгляде дона Диего царило усталое равнодушие – дон не удивился даже человеку, которого не видел больше тридцати с лишним лет.

– Ты не похож на своего отца, – без обиняков заявил Диего ди Алмейдо Гонсалесу, вяло кивнув на его приветствие. – Видимо, весь в мать. Извини, но ее я помню плохо.

– Вы совершенно правы, сеньор, – подтвердил Карлос. – Мне уже не раз это говорили.

– Какая нужда привела тебя ко мне? Ты ведь наверняка пришел не ради того, чтобы повидаться с другом своего отца, не так ли? – А вот знаменитая прямолинейность дона с годами ничуть не изменилась.

– Мы могли бы поговорить наедине, сеньор? – осведомился Матадор.

– Не бойся этого человека, Карлос. – Дон кивнул в сторону узкоглазого телохранителя. – У меня нет от него секретов. Да и с ним мне будет спокойнее – последнее время у меня столько врагов развелось.

Намек был более чем очевиден.

– Я не вооружен, сеньор, – признался Гонсалес. – Если это необходимо, ваш человек может меня обыскать.

– А ты упрям, Карлос… Ну да Господь с тобой, будь по-твоему, – уступил дон ди Алмейдо и махнул рукой телохранителю, не спускавшего с посетителя злобных настороженных глаз. – Все в порядке, Сото. Оставь нас.

Узкоглазый телохранитель был явно не согласен с приказом хозяина, но повиновался с покорностью выдрессированного пса.