Боевые псы Одиума

Все планы, которые он обсуждал внизу с патером Ричардом, тут же выветрились из головы. Но тем не менее Бунтарь не намеревался стоять истуканом и ждать, пока его заметят враги. Он не стал бросаться очертя голову на пришельцев, а рванул туда, где вспыхивали молнии и где, судя по всему, все еще продолжался бой…

Но не пробежав и десяти шагов, Первый споткнулся о распростертое на земле тело. Форма лежащего в пыли человека выдавала в нем превентора. Однако определить это можно было только вблизи, так же, как опознать лицо ее носителя.

Бунтарю еще не доводилось видеть полностью обгоревшего человека, и поэтому он не сразу смекнул, что же случилось с одним из его собратьев. Пострадавшим оказался Мыслитель. Его лицо, покрытое страшными ожогами, застыло в жуткой гримасе боли, а скрюченные руки с растопыренными обугленными пальцами словно все еще пытались защитить лопнувшие глаза от убийственного жара. Тлеющая униформа и опаленная плоть Третьего источали горелый смрад, от которого Бунтаря едва не вывернуло наизнанку.

Незавидная смерть, которая настигла Мыслителя, выглядела чем-то совершенно нереальным. Бунтарь был твердо уверен, что раньше он не однажды сталкивался со смертью, но наблюдать ее наяву, да еще в таком жутком виде, превентору за последние годы не доводилось ни разу. Поэтому немыслимая по дикости гибель собрата ошарашила Бунтаря, словно удар по голове. Яснее ясного, что Мыслитель не собирался никого убивать, да и что он сделал бы со своим примитивным страйкером против облаченных в броню карателей? Однако они непонятно за что безжалостно сожгли не представлявшего для них серьезной угрозы превентора.

Впрочем, почему «непонятно за что»? В отличие от товарищей, Бунтарь уже знал, в чем заключается их вина. Всего лишь в том, что для наследника умершего Претора существование «Ундецимы» стало попросту экономически невыгодным…

Из замешательства Бунтаря вывел женский крик. Крик этот был наполнен столь безнадежным отчаянием, что пробился даже сквозь свист «Скайпортеров» и прочую какофонию.

Бунтарь опоздал: призывы о помощи смолкли еще до того, как превентор определил, откуда доносился крик. Он оборвался, перейдя сначала на хрип, а затем утонув в продолжительном треске, какой могли издавать только пэйнфулы.