Съём. Повесть о недолюбленном мальчике

Глядя на снующих по улице людей, я обдумывал то, насколько бесперспективен Кира. Если сделать поправку на пол, то он был примерно на уровне Кати. В этой игре нельзя западать, и, если ты это сделал, пиши пропало. И повезет, если это будет какая-нибудь простушка со своими приземленными, как ее внешность, запросами. А если нет, то тобой будут всячески пользоваться и, выжимая все соки, планомерно превращать в тряпку. К тому времени, когда у тебя не останется самоуважения с честью и верой в себя, она сделает контрольный выстрел – объявит об уходе.

И тут два варианта: либо ты соберешь себя заново, либо озлобишься и больше никогда не будешь подпускать женщин на расстояние вытянутой руки. Есть третий вариант, он же вариант Киры, – ты ничего не поймешь и будешь в парке ловить бабочек для того, чтобы принести ей в качестве неожиданного сюрприза, пока ее трахает какой-то новый «счастливчик».

Я снова вспомнил выражение лица Киры, когда он рассказывал о своей Оленьке, и не смог сдержать улыбки. Улыбки от осознания, что я когда-то был в отношениях таким же индейцем, как он.

Глава 3

– Это что? – спросил Киру, глядя на то, как он оделся.

– В каком смысле? – непонимающе оглядев себя, проворчал он.

– Ты в этом собрался идти?

– Ну да.

Стоя передо мной в сером обтягивающем кардигане, из-под которого торчала мешковатая рубашка коричневого цвета, небрежно заправленная в джинсы, он верил, что все нормально. Но все было не нормально. Впрочем, чтобы дурак понял, что он ошибается, нужно ему дать совершить задуманное.

– Тогда поехали! – сказал ему, встав с обзорного кресла.

– Нет, подожди, что в моей одежде не так? – не унимался он.

– Все так. Другой одежды, я так понимаю, у тебя нет?

– В клуб я в такой ходил. Другой нет.

– Ходил с Оленькой?

– Я только с ней и ходил туда, – ответил он, обуваясь.

– Будем менять твой стиль, но завтра. Сегодня пойдешь в этом.

Мы вышли из квартиры и направились к лифту.

– Нет, я не пойму, а что не так с моей одеждой? – послышалось сзади меня.

– Смотри на меня, – остановившись возле лифта, сказал ему, – это твой вкус, и в том, что он у тебя низкопробный, нет ничьей вины. И твоей вины тоже в этом нет. Хотя нет, в этом виноват ты.

Лифт открылся, и мы молча доехали до первого этажа, затем сели в такси.

– Сегодня у тебя одно задание на ночь – знакомится с разными женщинами, – сидя в такси, говорил ему. – Одну из них ты должен увезти.

– В смысле увезти?

– Тут один смысл.