Вторжение

Хорт повернулся лицом к Карелу. Он, действительно, совсем не изменился: та же мускулатура, абсолютно сухой, в отличие от молодого Бьонни, и с ровным дыханием. На груди, как обычно, покачивался хрустальный талисман со спиралью.

– Привет, студент, – улыбнулся Хорт.

А Карелу пришлось в этот момент увернуться от комка земли, который кинул в него вставший Бьонни.

– Я проиграл только из-за тебя, Карел, – обижено заявил он, но тут же его губы расплылись в улыбке, и он кинулся в объятия друга.

– Я принес, красного лоттского вина, – сказал Карел, снимая мешок с плеч, когда освободился от объятий Бьонни.

Они прошли к дому и присели за деревянный стол, стоявший под открытым небом. Затем Хорт ушел за кружками и мясом. А Карел начал расспрашивать про деревенские новости.

– Да какие тут новости, – заявил Бьонни. – Вот Милена сбежала месяц назад к жениху в соседнюю деревню. Помнишь ее? Ты лучше расскажи, как там у вас, какие новости, как император?

– Милена, к жениху? Она же девочка совсем? – изумился Карел.

– Хм, девочка, уже пятнадцать, – хмыкнул Бьонни.

– Да у нас тоже ничего нового, – продолжил Карел. – Император болеет, говорят. Но я же в Даргвилле живу, а не в Тьоре. Даргвилл такая же глухомань, как наше Улесье, по сравнению с Тьором. Учусь я. Всё время на учебу уходит.

– Доходили до меня слухи, как вы учитесь! Слышал я рассказы про студенческие вечеринки, – рассмеялся Бьонни и хлопнул друга по плечу.

В это время с миской еды появился Хорт, который за всё время пребывания в деревне так и не обзавелся женой, хотя в списке женихов стоял на первом месте у всех окрестных вдовушек.

– В порту пожар что ли? – заметил Хорт, поставив миску.

Друзья обернулись и, действительно, увидели дым в районе порта, который находился в четырех часах пути от Улесья. Но против солнца видно было плохо, да и далеко. Раньше порт, а, вернее, небольшой пограничный форт служил защитой от веллингов, которые устраивали набеги на эти земли.

Там находился сторожевой пост, который зажигал сигнальные огни, а сами смотрители разбегались по окрестным деревням созывать мужиков к отпору, пока бабы и детишки прятались в лесу. Теперь веллинги не беспокоили. Наоборот, раз в год к осени приплывали с летним уловом вести торговлю рыбой. Форт уже давно пришел в негодность и развалился, сейчас в порту было несколько купеческих складов и сторожа.