Вторжение

Шпага вышла между лопаток, после чего солдат повалился, правда, вместе со шпагой. Настал черед Колле, когда он блокировал мечами удары двух ближайших крестианцев. Еще щелчок, и еще один упал. Болт торчит из затылка. Оставшиеся трое, сочтя соотношение три на три не в свою пользу, кинулись к дверям. Никто их не стал преследовать. Колле обернулся. Десяток завтракавших постояльцев жались по стенам, а хозяин стоял белее молока, которое держал в кружке.

– Ну и что это было? – закричал Колле на парня. – Мне теперь тут больше нельзя будет пояляться! И ему, – он показал на Ханса.

– Вы нанялись проводить меня через границу и охранять, я плачу вам за это, – гордо заявил юноша.

– Послушай, если ты не придумаешь хоть какое-то разумное объяснение происшедшему, никто никуда не пойдет. И скоро сюда нагрянут солдаты.

Ханс молча кивнул.

Парень с тоской посмотрел на них, но увидев на лицах решимость, сказал:

– Давайте выйдем, и я все расскажу. Итак, он меня узнал, – заявил юноша во дворе.

– Ну и что?! – спросил Колле.

– Как, ну и что!– ответил парень, и снял шлем. – Я – герцогиня Мос эн Гюр.

– Боже! – опять вырвалась у Колле, когда он увидел русые косы, выпавшие из-под шлема.

– Та самая, наследница земли Гюр? – наконец подал голос Ханс.

– Да, да – это я! Наследница самого большого герцогства в стране, пропади оно пропадом! – воскликнул юноша, оказавшийся девушкой.

– Но, Ваше высочество, что Вы здесь делаете? – спросил удивленный контрабандист.

– Я убежала, и меня ищут. Император Крестиандр хочет выдать меня за младшего брата, чтобы прибрать мои земли.

– За Йохана Мясника?! – на всякий случай переспросил Колле.

– Да, – ответила она.

Колле вздохнул. Йохана Мясника – брата императора крестианцев – знали все. Все – это значит, не только знать, а все жители. И не только жители этой страны, а, наверное, жители всех стран. Им пугали детей, и он был персонажем многих сказок. Прожив всего тридцать лет, Йохан заставлял дрожать каждого, кто о нем слышал. Это был палач и садист по рождению, по призванию.

Палач, обладающий почти неограниченной властью в стране. О том, что свершалось в замке Йохана, говорили шепотом. Загубленные бесчеловечными пытками жизни исчислялись сотнями. Считалось даже, что Йохан Мясник был людоедом. Но при этом он был королевской крови. «Да, девушке не позавидуешь», – подумал Колле и решил, что, бог с ней с контрабандой, и нужно помочь бедняжке. Тут же гордость за свои мысли расправила его грудь и плечи.