Падение Тьора

Монах выпустил оружие из рук и со стоном схватился за голову. В этот момент Илинн, сама умирая от страха, нанесла несколько ударов скальпелем в область сердца. Часовой упал и затих, из-под шлема потекла какая-то слизь.

Илинн взяла мешок и вышла во двор. Вокруг было тихо. Стараясь не шуметь, она вошла в башню, где была расположена дверь, ведущая во внешний двор. Дверь запиралась большим засовом, но запиралась изнутри, чтобы никто не проник на территорию монахов. Женщина подняла засов, тихонько приоткрыла дверь и осторожно выглянула.

– Илинн, -вдруг услышала она шепот.

Женщина оглянулась и заметила Ани в тени деревянного навеса, где складывали дрова и хворост. Илинн подошла к девочке.

– Да, я здесь, но где обещанные лошади?

– Я сейчас пойду за ними, – отозвался из темного угла, ранее не видимый, Сервет.

– Мой пузырек пригодился?

– Да, все конюхи спят. Я приведу лошадей и открою ворота, нужно будет очень быстро выехать. У ворот нет охраны, но есть часовой на башне, который сразу же нас увидит и будет погоня.

– Хорошо, как скажешь, – ответила женщина подростку.

Сервет ушел, а Илинн стала переминаться с ноги на ногу. Ноги у нее совершенно замерзли, и она уже не чувствовала пальцев. Ани обратила внимание на это.

– Ах. У Вас же нет обуви.

– Ничего, я готова потерпеть.

– У меня тоже нет запасных ботинок. Хотя подождите.

Ани тихонько добежала до домика прислуги и скрылась в нем. В это время послышалось фырканье. Это Сервет вел за узду трех оседланных лошадей.

– Где, Ани? – спросил он.

– Ушла в дом, искать мне обувь.

–Это она зря, -забеспокоился мальчик. Вдруг кто-то проснется, я опоил только конюхов.

Через несколько минут девочка показалась. Сервет облегченно вздохнул. Она принесла два куска старой кожи и мешковину.

– Смотрите, кожу можно положить под подошву, а мешковиной обмотать сверху.

– Спасибо, -ответила Илинн и тут же приступила к делу.

Внезапно дверь дома прислуги, откуда только что вышла Ани, открылась и на пороге ее появилась фигура. Фигура держала фонарь в высоко поднятой руке. Свет фонаря осветил беглецов и их лошадей. Они застыли. Жоталина, а это была именно она, осмотрела всех равнодушным взглядом, плотно сжав тонкие губы.