Барьер Сократа

 – Я опоздал, потому что договаривался в оперативном отделе о том, чтобы нам дали на время камуфляжные костюмы, – Монах посмотрел, как ученики оживились после его слов, и продолжил, – сегодняшнее занятие у нас будет практическое. Темой будут узловые точки истории. Собирайтесь и идёмте за мной.

Сократ и Конан вскочили, как на пружинах, – оба любили практические занятия. Особенно, когда их вёл наставник. Монах вёл у них основной предмет, это – изучение потока времени. Помимо этого, было много и других преподавателей: по математике, языкам или спортивному развитию.

Через галерею они прошли из учебной башни в производственную башню. Всего башен было пять: учебная, жилая, научная, производственная и тренировочная. В производственной башне располагалось то, что называли машиной времени.

Эта машина была запитана от термоядерного реактора, похожего на небольшую искусственную звезду, которая располагалась между башнями. К машине времени постоянно вело огромное количество пространственно-временных тоннелей, которые иногда называли кротовыми норами, а иногда – червоточинами.

Задачей, которую выполняла машина, была организация тоннеля и поддержание его работоспособности для перемещения людей или грузов. Управляли созданием и настройкой тоннелей обученные операторы.

Оператором группы Монаха был старый Данте. Это был уже старик со всклокоченной короной седых волос вокруг блестящей лысины. Глаза его выцвели, а кожа покрылась пигментными пятнами. Но при всём этом Данте сохранил удивительную ясность ума и был очень активен.

Из-за огромного опыта и личных качеств он считался одним из лучших операторов Академии и занимался не только практической работой, но и обучением учеников.

– А, молодежь! – радостно воскликнул он, когда мы подошли к нему.

Он развернулся в кресле и поприветствовал Монаха. Сократ с уважением посмотрел на несколько работающих мониторов. На них были графики и расчеты дерева событий, графики изменения плотности энергии экзотической материи в потоке времени и многое другое.

Работа оператора была очень сложной и ответственной. Но Сократу всегда больше нравилось быть на острие события, а не сидеть за компьютерами.

– Ваша машина номер сто тридцать семь, – сказал Данте, хотя, по сути, машина была одна, а сто тридцать семь – это был номер ворот для отправки. Но Данте привык называть любые ворота машиной.

– Как только будете готовы, дайте знать, – сказал Данте Монаху.