Путилин и Петербургский Джек-потрошитель

Вчера из-за границы приехал мой друг, профессор, и я решил воспользоваться его авторитетным советом.

– Великолепно… очень вам благодарен… Я вернусь часов около двух ночи. Я распорядился, чтобы чай, ужин был сервирован вам там, где вы пожелаете. Ну, желаю от души, чтобы ваша знаменитость, вкупе с вами, облегчила страдания моей больной племянницы.

Ночь у одра погибающей

Мы сидели в гостиной мавританского стиля, только что окончив ужин.

– Скажи, пожалуйста, Иван Дмитриевич, что, собственно, подозреваешь ты тут? Уверяю тебя, как доктор, что об отравлении не может быть и речи.

Путилин спокойно заметил:

– Кажется, я на этот раз попался на удочку. Но знаешь ведь мой характер – я люблю доводить дело до конца. Пойдем в спальню больной… Я хочу посмотреть, как она…

И мы несколько раз входили.

В углу горели лампады, бросавшие тихий, мирный свет на фигуру спящей девушки.

Ее прелестное личико, окаймленное прядями каштановых волос, было неспокойно… Губы шевелились, словно старались забрать как можно более воздуха.

Моментами из ее бурно подымавшейся груди вылетали тихие, подавленные стоны, бормотания:

– Душно… пустите меня… Господи… задыхаюсь… Ах!..

Бормотания переходили в громкий крик. Ее руки судорожно хватались за дорогое плюшевое одеяло, и она вдруг вскакивала с кровати, сейчас же опять бессильно опускаясь на нее.

– Этого ты никогда не наблюдал, доктор? – тихо спрашивал меня Путилин.

– Нет.

– Почему же?

– Да потому, что, когда я навещал ее, с ней ничего подобного не случалось.

– Плохой доктор… плохой доктор… – в раздумье произносил Путилин.

– Иван Дмитриевич! – вспылил я. – Может быть, ты желаешь преподавать мне медицину?

– И очень. Но… только судебную медицину, мой друг…

Было около двух часов ночи. Путилин обратился ко мне:

– Вот что, иди и спи. Я побуду около твоей пациентки вплоть до утра. Я вздремну в этом кресле.

Лишь только я собирался выйти из комнаты больной девушки, как в нее вошел Приселов.

Он был, видимо, слегка навеселе. От него несло сигарами и шампанским.

– Как, господа?! Вы не спите? Но, боже мой, дорогой профессор, такое ночное бдение может плохо отразиться на вашем здоровье…

– О, не беспокойтесь, господин Приселов, я привык бодрствовать у одра погибающих, – с еле заметной усмешкой ответил Путилин. – Теперь я попрошу вас отсюда удалиться.