Путилин и Петербургский Джек-потрошитель

И вдруг, совершенно неожиданно девочка, вернее, ее труп был найден на второй же день.

– Кто же отыскал его? – бесстрастно задал вопрос Путилин.

Толстяк улыбнулся.

– Ни за что не догадаетесь, высокочтимый Иван Дмитриевич! Представьте, что огромную услугу правосудию оказала… собака! Дело произошло таким образом. Один из моих агентов, проходя Второй улицей, вдруг услышал заунывный, громкий, протяжный вой собаки. Собака выла, не переставая. Он случайно посмотрел на дом, откуда доносился этот за душу хватающий вой, и увидел на дощечке дома надпись: «Дом И.

 С. Губермана».

– Простите, коллега, один вопрос: кто этот Губерман?

– Местный воротила, занимающийся дисконтом и не скажу, чтоб ростовщичеством, но отдачей денег в рост, под залог имений, домов и т. д.

– Благодарю вас. Продолжайте.

– Немедленно ко мне явился этот агент: «Собака воет подозрительно. А что, если…» Этого было довольно. Я ухватился за вздорное, быть может, на первый взгляд, предположение и в сопровождении двух загримированных агентов явился под предлогом какого-то дела во двор дома Губермана.

Большая цепная собака из породы овчарок в глубине двора, у забора, с неистовым воем и лаем рвалась с цепи. Я попросил Губермана спустить собаку с цепи. Он побледнел, как полотно.

– Ни за что! – воскликнул он в испуге. – Она может разорвать всех нас.

– Неужели она не знает и вас? Пожалуйста, спустите! Я настаиваю на этом!

И с этими словами я подошел к животному, держа на всякий случай револьвер в руке. К моему удивлению, овчарка совершенно спокойно дала мне снять с ее шеи ошейник и, лишь только освободилась, стремглав бросилась к выгребной яме, прикрытой деревянной крышкой.

Урча и воя, она принялась ожесточенно скоблить когтями по доскам крышки. Я немедленно велел открыть выгребную яму, и…

– Там лежал труп бедной девочки? Так?

– Да.

– И на основании этого вы немедленно арестовали Губермана?

– Ну разумеется! Простите, мой знаменитый коллега, или вы находите эту страшную улику недостаточной для ареста преступника? – В голосе губернского Горона послышалась легкая насмешка.

– Кто вам это сказал? Наоборот, я удивляюсь вашей превосходной прозорливости. Вы поступили для торжества правосудия великолепно, арестовав страшного преступника. Скажите мне теперь: девочка была действительно обескровлена?

– О да! Таково заключение врачей. Вы сейчас ее можете увидеть. Ваш друг, известный доктор Z., – указал он на меня, – подтвердит вам это. Все ее тело в проколах.