За пять минут до января

 – А ты не заметил, какой шмон устроили? Завтра, тридцатого, эти интуристы будут здесь.

– Интуристы, говоришь? – задумался Саня. – Небось кипеж поднимется?

– А то! – кивнул Философ. – Рыков, говорят, волну гонит – типа, нельзя перед ними опозориться.

– Новогодняя кутерьма, значит? – Саня подмигнул Философу. – Дак это ж подарок нам от Деда Мороза! Короче, такие дела, умник: завтра я отсюда свалю.

– Ты че, Сань? – охнул Философ. – Повяжут!

– И хрен с ним… Мне все равно терять нечего, – отрезал Бешеный.

Философ почесал голову – в сущности, ему было все равно. За годы, проведенные в тюрьме, он развил в себе стоические качества и ко всему относился с буддийским спокойствием.

– Ну, вообще, в планах не было! – заметил он.

– Что ты хочешь, Философ: свалить со мной или чтобы я порвал тебе пасть? – ласково сказал Бешеный.

– Общество не может освободить себя, не освободив каждого отдельного человека! – высказался Философ после минутного размышления.

– Кто говорит? – заинтересовался Саня.

– Энгельс.

– Значит, валим вместе!

Глава 4

Дом Игоря Андрею понравился. Красивый, двухэтажный, со множеством комнат и огромной гостиной, в которой стоял рояль, принадлежавший жене Игоря – Наталье (Наталья была однокурсницей Андрея по консерватории; именно Андрей и познакомил ее с Игорем).

Особенно Андрею понравилось то, что дом расположен на огромном участке земли и удален от соседних домов.

На прощание Игорь посоветовал Андрею непременно прогуляться до бывшей барской усадьбы.

– Что за усадьба? – спросил Андрей.

– Памятник архитектуры! Гордость Бабаева! – многозначительно улыбнулся Игорь.

– Ладно, посмотрим, что там за дворец союзного значения!

Андрей попрощался с другом и отправился осматривать окрестности.

Поселок оказался небольшим и безлюдным. Гуляя по нему целых два часа, Андрей так никого и не встретил. Именно о таком уединении он давно мечтал. Кроме всего прочего, ему было приятно сознавать, что его здесь наверняка никто не знает и он может чувствовать себя свободно.