Гений русского сыска И.Д. Путилин

Четыре здоровенных факельщика несли большой гроб лилового бархата. В их руках он мерно покачивался. За гробом шла женщина в траурной накидке, горько, безутешно рыдавшая. Ее истеричный плач раздавался под сводами вокзала. Следом шли певчие, в кафтанах с позументами.

– Куда, в какой вагон вносить? – спросили начальника станции несущие гроб.

– Да вот прямо – в траурный, не видите разве? – недовольно буркнул он. – Точно в первый раз…

Гроб внесли в вагон. Вновь раздалось заунывное пение.

Путилин, человек в высокой степени сострадательный, стоял у печального вагона без шляпы.

Чувствительный и добрый, как все талантливые, благородные люди, он с искренним соболезнованием обратился к даме в трауре:

– Простите, сударыня… Вы так убиваетесь… Кого вы потеряли? – Путилин указал на гроб.

Прелестные заплаканные глаза молодой женщины смотрели сквозь черный креп на Путилина.

– Мужа… Я потеряла мужа, моего дорогого мужа.

Она заломила в отчаянии руки и, поддерживаемая каким-то почтенным седым господином, вошла в вагон 1-го класса.

– Третий звонок, – отдал приказ начальник станции.

– Со святыми упоко-о-ой… – грянули певчие под звуки станционного дребезжащего колокола.

Поезд медленно тронулся.

Исчезнувший покойник

Я еще никогда не видел моего друга в таком странном состоянии духа, как тогда, когда мы возвращались в экипаже с вокзала. Моментами он казался темнее тучи; моментами – лицо его освещалось довольной улыбкой. За всю поездку он не проронил ни слова.

Только тогда, когда экипаж свернул в какой-то переулок неподалеку от управления сыскной полиции, он обратился ко мне:

– Сегодняшний вечер и сегодняшняя ночь должны кое-что прояснить.

Если ты хочешь присутствовать при всех перипетиях моей решительной борьбы с этим дьяволом, то приезжай часов в семь ко мне в управление. Я ожидаю важные донесения.

Сделав несколько визитов к больным, наскоро переодевшись и закусив, ровно в семь часов вечера я входил в служебный кабинет моего друга.

– Ну, что?

– Пока ничего… – мрачно ответил Путилин.

Чтобы скоротать время, мы беседовали о некоторых случаях из криминальной жизни Парижа.

– Депеша! – вытянулся курьер перед Путилиным.

Путилин нервно вырвал ее из рук курьера.

– Проклятие! – вскричал он.

«Мы напали на ложный след. Черный чемодан не принадлежит Домбровскому. Жду ваших распоряжений», – было написано в телеграмме.

Путилин черкнул на листе бумаги:

«Следуйте дальше, вплоть до Москвы».