Сердце волчье

Командирам подразделений выдали зашифрованные карты, по которым указывалось местонахождение склада на той или иной улице… После войны часть складов разобрали, оставив лишь несколько, на всякий случай. Но здания, и особенно подвалы Канцелярия забрала себе. Все пригодится, решило начальство.

Ходило много слухов о том, что творится в этих подвалах. Но пока никому не удалось увидеть воочию все то, о чем давно говорили шепотом…

Стамм вышел из машины. И уставился на потемневшую металлическую пластинку, привинченную ржавыми болтами к стене.

«Здание относится к памятникам архитектуры и охраняется законом» – гласила аккуратно выбитая надпись. Стамм хмыкнул и тронул табличку пальцем. Достаточно надписи «Собственность ИВК», как люди за километр будут обходить здание. Но – конспирация важнее всего, как гласил внутренний устав Канцелярии.

– Куда? – обернулся он к Рейли, который подбежал к нему. Адъютант старался держаться прямо, но все равно его чуть покачивало. То ли от страха, то ли от виски, подумал рейхс-полковник.

– Сюда, – показал Рейли. И сам пошел вперед, показывая дорогу…

Охрана рванулась следом, довольно грамотно взяв здание в кольцо. Стамм одобрительно кивнул, наблюдая за охраной. И спустился по ступенькам вниз, где придерживал рукой открытую стальную мощную дверь Рейли.

– Прошу, сэр!

– Советую… – приостановился Стамм перед адъютантом. – Скажи моему шоферу, чтобы выдал тебе мои таблетки. Мои – так и скажи. Не смотри ты так, не яд предлагаю. Всего лишь нейтрализатор алкоголя.

А то на тебе лица нет, Пол. А мне нужны достойные помощники, а не тряпки. Выполняй!

– Есть, сэр! – вытянулся Рейли. Прикрыл за шефом дверь, и рванулся наверх, придерживая фуражку и стараясь не упасть…

В комнате для допросов было накурено. Стамм вошел, не здороваясь, лишь кивнул двоим в военной форме, вскочившим при его появлении:

– Вольно.

– Капитан Кимберли, сэр, – отрапортовала женщина четко. – Это – майор Дайенс. Военная прокуратура, следственный отдел. Работаем по Вашему приказанию.

Ничего не изменилось за последние лет двести. Кроме, наверное, гладкого, сверкающего белизной пола, специальных мощных ламп да специальной обкладки стен, изолирующей любые звуки доносящиеся отсюда. Ну, может, еще мебель да небольшой бар, и еще музыка, доносившаяся из встроенных в стену миниатюрных динамиков… Стамм не помнил историю, но помнил, как когда-то впечатлили его старые фотографии пыточных камер прошлого века, где допрашивали подозреваемых.