Остров

Ночь стояла тихая, лишь океанские волны мягко постукивали по борту моторной лодки. Марселю нравилось думать о ней как о шлюпке, а себя – как когда-то в детстве, – он представил последним моряком, уцелевшем после кораблекрушения. Налёг на вёсла и, чтобы унять нервозность от ночной поездки, запел весёлую, но не слишком пристойную песенку. Так и двигался вперёд: строчка песенки – взмах вёсел, строчка песенки – вёсла на себя, строчка песенки – вёсла по воде, строчка песенки – вёсла в воду и на себя. Скрип уключин и мягкий шорох океана аккомпанировал морскому путешественнику, а публикой были луна и звёзды.

*********************

Когда они только переехали на Реюньон, отец устроил морскую прогулку. Марсель, увидев ярко-зелёный клочок суши в океане, сразу заинтересовался им. Фантазия в одно мгновение перенесла его на борт «Эспаньолы», а лежащий по правому борту остров представился тем самым, где пират Флинт зарыл свои сокровища. А уж сосед Поль, старый пьянчужка, многое рассказал мальчишке, когда тот спросил, живёт ли кто-нибудь на этом острове.

Рассказывать трезвым Поль не любил, и если хотелось что-то услышать, то надо было принести выпивку. Во второй или третий свой визит к соседу четырнадцатилетний Марсель подумал, что для того чтобы услышать более интересные и красочные рассказы, выпивка должна быть покрепче, и переусердствовал. Он принёс бутылку виски, что стащил у отца (хорошо тот не заметил), и рассказа не получил. Вернее, сначала рассказ был, но очень быстро старик начал заговариваться, стучать кулаком по столу и кого-то в чём-то обвинять, а затем и вовсе захрапел, пуская слюни.

Но часто бывало так, что у старика и самого было что выпить. Тогда он выбирал, что его душе сегодня угодно, наливал в стакан вина, набивал трубку и, смакуя содержимое стакана и покуривая, начинал рассказы о морских путешествиях, о кораблях, бороздивших бескрайние воды океанов, и об острове, которого триста лет назад здесь не было, а поэтому, возможно, не будет и завтра.

Марсель прекрасно помнил все его рассказы. Они не давали ему уснуть ни одну ночь. Он лежал ночью в постели, и сквозь шум океана представлял себя, то одним из первых поселенцев острова Реюньон, то капитаном Диего Диашем, то одним из рабов, которого пригнали работать на кофейных плантациях (эта фантазия ему не очень нравилась и быстро надоела).