Врата войны

Или даже лень. Но знаете, сколько пользы проистекает от лени? – пытался настоять на своем Виктор.

– Идите! – огрызнулся Борис. – Желаю удачи.

– Есть, командир! – вытянулся в струнку Виктор.

Борис махнул рукой:

– Извините, Виктор Павлович. Ладно, в самом деле, хватит в войну играться. Я пока патроны припрячу. Те, что с собой не возьмем. У вас бластер как? – и Борис, и Димаш обращались к Виктору исключительно на «вы».

– Три выстрела. Может, и на четвертый хватит.

– Маловато. Придется вам автомат прихватить.

Ну, давайте, бегом в деревню.

– Без завтрака не пойду, – взбунтовался Виктор.

– Так Димаш наверняка уже кофе сварил. Я отсюда чую.

«Игра в войну, безумная игра, – думал Виктор, шагая к блиндажу. – Жестокая».

В морозильнике около врат за лето обычно скапливается сотен пять трупов. Иногда и больше. Когда врата открываются, первыми на ту сторону вслед за портальщиками отправляют черные мешки с телами погибших.

«Завратный сюрприз», – именуют такие грузы портальщики.

Сам Виктор никогда эту шутку не повторял в новостных программах «Дельта-ньюз». Считал дурным тоном. Впрочем, он на многое смотрел не так, как другие. Его раздражало то, что прочим нравилось. Он анализировал – они искали оправданий. Его не любили и не понимали. Гремучка то возносил его до небес, то грозил уволить. Виктор относился к угрозам и к похвалам равнодушно.

«Ты выведешь ребят из Дикого мира, – вновь мысленно отдал себе приказ Ланьер. – Они не умрут».

Они в самом деле были для него ребятами, детьми, которые заслуживают снисхождения, как любые дети.

Дети, которые пришли в этот мир убивать.

Виктор вспомнил день, когда они похоронили Валюшку. Закопали тело в ложбине за косогором. Там земля рыхлая. Накидали сверху лапника, поставили крест. Виктор сел на камень. Смотрел на невысокий холмик. Валюшка была обречена. Но Виктор вел ее через мортал. Сначала вел, потом сделал из куртки волокушу и тащил. Он лучше других сопротивлялся морталу. У мальчишек силы таяли, а Виктор достиг какого-то предела и остановился.

Савин, к примеру, каждый час кидался на землю и вопил: «Не могу больше, не могу». У Савина шла носом кровь, ноги превратились в сплошные раны. Он то ел непрерывно, то забывал хоть изредка перекусить. Борис поднимал Савина и гнал вперед пинками. Виктор думал, что первым не выдержит именно Савин. Но первым умер здоровяк Ласло. Зашатался и рухнул на серую землю. Мертвый.

Борис смотрел на свежую могилу и плакал.