Тень Нерона

– Как задницей на иголку?

– Не могу оценить, пока не попробовал, – резонно заметил Марк.

– Ладно, устрою я тебе “острую посадку”, – уступила Верджи. – Только обещай во всем слушаться меня. Не хватало еще получить нагоняй от шефа, если тебя унесет в открытый океан. А пока – всего лишь прыжок в бассейн. Нервных просят не смотреть!

Они выбрались на площадку. Верджи нажала светящуюся кнопку на столбе, к которому был прикреплен канат, и включила разметку расстояния. На воде тут же появились три сверкающих полуокружности.

Марк ухватился за канат. На подобных аттракционах ему не приходилось забавляться. Но на канате он раскачивался – и не раз. Вернее, не он, а его отец. Красную линию Корвин перелетел на полметра, но в воду вошел не так эффектно, как его новая знакомая – ногами вперед и подняв тучу брызг. Но он и не обещал красивый прыжок.

Довольный собой герой вынырнул на поверхность, вскинул руку вверх жестом победителя, вновь нырнул и уже под водой доплыл почти до самого Мыса Удовольствия.

– Ты – обманщик, – она погрозила патрицию пальцем.

– Это почему? – Юноша постарался скорчить самую невинную мину.

– Потому что на вид ты – заморыш и ни за что не мог бы улететь на канате за красную линию. Ты случайно не космический легионер? – поинтересовалась девушка.

– Нет.

– Это хорошо.

– А что, ты не знакомишься с комическими легионерами? – Корвин рассмеялся.

– Именно. Ни с легионерами, ни с гвардейцами, ни с кнехтами. Ни с кем из этой породы. Так кто ты? Чем занимаешься?

– Я же сказал, меня зовут Марк Валерий Корвин.

– И что? Это имя мне что-то должно сказать само по себе?

Похоже, эта девушка мало что знала о патрициях Лация.

– Я – следователь по особо важным делам, – с гордостью объявил Корвин.

– То есть сыщик? – Она недоверчиво изломила бровь.

– Ну да.

Верджи расхохоталась.

– Нет, правда? Ты – наш новый Шерлок Холмс? – выдавила она сквозь смех.

– Что тут такого смешного? – обиделся Марк.

– Нет, ничего, извини. – Верджи вновь прыснула. – Но если ты – патриций, и у тебя генетическая память, то ты помнишь все-все преступления, которые расследовали твои предки?

– Именно так, – подтвердил Корвин.

– И много преступлений ты помнишь?

– Тысячи. А может быть, и десятки тысяч.