За гранью Разлома

Мира приготовила завтрак, и теперь он остывал. Почему? Зачем? Временно смиряясь с полным отсутствием понимания причин и мотивов действий спутницы Бессмертного, Макс громко объявил:

– Подъём!

Из-за занавески послышались возня, глухой удар и вскрик Рады. Держась за голову, растяпа-сестра выбралась наружу, кинула обиженный взгляд на низкий потолок её спального места и наступила на Кота. Охнув, Слава отшатнулся и стукнулся затылком о кровать Макса.

– Доброе утро, – тяжело вздохнув, проговорил Макс.

Как оказалось потом, беспокоиться о температуре завтрака не стоило.

– Смотри. – Миша показал другу одну из вплетённых в настенный узор печать. – Греет еду.

– Серьёзно?

– Ага.

Печать действительно грела еду. Она была странной: содержала в себе слишком много мелких деталей, существовала исключительно ради нагрева еды до определённой температуры и, учитывая её общую нагруженность, была сложна для применения.

– Ты можешь этим пользоваться? – Макс не был уверен, что сможет сам.

– Легче лёгкого.

– Попробую.

Получилось в самом деле легко. Слишком легко. Печать заслуживала детального изучения, и Макс поклялся себе обязательно заняться этим после завтрака.

Завтрак удался: яичница с хлебом и сыром показалась удивительно вкусной. Макс скинул бы это на голод, но вчерашние бутерброды, оставленные Мирой, тоже были вполне хороши для их простоты.

– Дай угадаю, Мира обменяла своё колдовство в обмен на способность готовить, – прочавкал Слава, собирая куском хлеба растёкшийся по тарелке желток.

– У неё всегда были золотые руки, – не скрывая гордости, ответил ему Миша.

Откинувшись на спинку дивана, Макс, как смог, вытянул ноги. Он чувствовал бодрость, сытость и приятное послевкусие, в голове было чисто и ясно. Рада и Кот собирали постели, Миша отправился мыть посуду. Под его ногами сновала кикимора.

– Она тебе не мешает? – поинтересовался Макс, и Миша, выключив воду, недоумённо осведомился:

– Кто?

– Кикимора.

Бессмертный опустил взгляд, как будто только сейчас заметив вьющуюся вокруг него нечисть.

– Да нет, не мешает, – удивлённо ответил охотник, а прибежавшая на слово «кикимора» Рада полезла с вопросами:

– Ночка что-то сделала не так?

Кикимора прижалась к её ноге, и Рада опустилась на корточки.

– Она хочет помочь, – сообщила новоявленная повязанная, – но не знает чем, потому что она грязная.

– Если хочет помочь, пусть не мешает, – посоветовал Макс, но Миша вновь повторил:

– Она не мешает.