За гранью Разлома

 – Если это в самом деле была та же группа – ослабленные, голодные и неопытные, – неудивительно, что они решили сначала убить. Видимо, кто-то умер не сразу, и один из вампирёнышей успел присосаться.

Нескольких глотков живой – не Иркиной ли? – крови, и даже столько времени спустя вампир нашёл в себе силы использовать молнии. Силы напасть на Макса, оставить его без машины, без книги, без записей, без вещей, без возможности распоряжаться собственной жизнью так, как тот привык. Этот нелюдь ушёл живым, и сейчас Макс никак не сможет его найти.

– Значит, где-то поблизости шляется шайка недобитых вампиров, и на руках этой шайки уже достаточно крови, – процедил Макс. – Прекрасно.

– А это, помнишь, по радио говорили, что тут недавно Мотыльки кого-то пришибли?

– Это было раньше.

Если все их беды из-за того, что Мотыльки, ведя охоту, отпустили кого-то живьём, придётся думать, что с ними делать. Ночных бабочек Инквизиции Макс не переносил по личным причинам, но к субъективной неприязни в последнее время регулярно добавлялись объективные факторы.

– Стало быть, от нас ушли двое, – не особо нуждаясь в ответе, проговорил Макс в сумрак вечера. – Изначально их было пять. Бессмертный не говорил, сколько было напавших на поисковый отряд?

– Не, не слышал, – растерялся Слава.

Макс кивнул – скоро у него появится возможность поговорить с легендарным охотником лично. Впрочем, по словам Кота образ человека, называющего себя Бессмертным сейчас, складывался довольно приятный.

– Выдвигаемся завтра с утренним колоколом, – решил Макс. – Встречаемся у ворот. Уходим тихо: местные могут начать задавать неудобные вопросы.

– Втроём? – уточнил Слава, и Макс кивнул.

– Да. Если Бессмертному это не понравится…

Если Бессмертному это не понравится, Раду придётся отправить обратно пешком, но она вряд ли сможет дойти. До большой дороги небыстрый путь по прямой, но до Бессмертного придётся идти через лесную чащу, если, конечно, они не хотят потратить весь день на дорогу.

– Будем решать по обстоятельствам, – закончил Макс и, поднявшись с места, направился в сторону огорода, где сейчас должна была отдыхать на своём пне старательная работница Рада.