За гранью Разлома

– С этим поселением и его людьми ничего не должно случиться, – проговорил он, а потом, поймав взгляд напарника, повторил: – Ничего. Я отвечаю за них. О них никто не должен лишний раз слышать; они не должны знать ничего, что могут захотеть узнать другие. Пока ты тут – молчи. Ни слова про меня, про то, что мы делаем, и про твои приключения с нечистью травить байки тоже не надо.

– О чём говорить-то тогда? – растерялся Слава. – Ну, я ж не могу молчать всё время.

– Задавай вопросы и слушай, – не сомневаясь в бесполезности своего совета, предложил ему Макс.

– Ой. – И без того большие голубые глаза Славы распахнулись ещё шире, он растерянно уставился за спину Макса и даже перестал улыбаться. – Слушай, там это, бежит… К нам, что ли?

Макс обернулся и увидел, как, совершенно игнорируя и ворота, и фуру, прямиком к их закутку решительно рысит Рада. Приблизившись и, видимо, убедившись, что здесь сидит именно Макс, она перешла на шаг и замахала рукой; лямка растянутой выцветшей майки сползла с левого плеча.

– Успокойся, – тихо сказал ему Макс, – это одна из той семьи. Она не к тебе бежит.

Слава сглотнул и всё-таки натянул на лицо приветливую улыбку.

– Макс! – добежавшая до них Рада поправила лямку, наткнулась на Кота взглядом и замерла, сияя любопытством и восторгом.

Она улыбнулась, и Слава мгновенно повеселел.

– Привет! – довольно бодро проговорил он. – Я Слава. Святослав, но не Свят, а Слава, это важно.

– Ты напарник Макса, да? – уточнила Рада. – И это ты нашёл фуры?

– Ну, не совсем, то есть я напарник, а фуры нашёл… – он охнул, когда носок тяжёлого ботинка Макса врезался в его лодыжку. – Ну, другой человек нашёл в общем.

– А кто?

Рада подалась вперёд, источая волны безудержного любопытства, и Слава, умудрившись покраснеть и побледнеть одновременно, отклонился назад, предпринимая безнадёжные попытки спрятаться за Максом.

– Возникли сложности. Похоже, тебе придётся остаться здесь ещё на какое-то время.

– Нет. – Она отшатнулась, а потом, сжав кулаки, уставилась Максу прямо в глаза. Сейчас, несмотря на тень, они казались совершенно жёлтыми, почти светились.