За гранью Разлома

Там, где Рада видела причудливо переплетённые в общий узор элементы, её названый брат различал нечто большее. Он постоянно носил при себе толстую колдовскую книгу с личной коллекцией печатей, так может, в ней нашлось что-то, что отперло дверь? Рада очень надеялась на это, но Макс сказал:

– Да. Я даже не понял, что она была заперта.

Бабуля укоризненно покачала головой. Чувствуя себя так, будто её только что облили ледяной водой, Рада поджала колени и спросила:

– Как это может быть? Я уверена, печать сработала.

Я же видела, как дверь прирастает.

– Видимо, только с твоей стороны. Когда я потянул ручку на себя, дверь немного хрустнула.

Позор. Рада схватилась за голову и упёрлась в колени лбом, не желая видеть лица родных. Ей казалось, даже Катёнку в тот момент стало стыдно за неё.

– Вам стоило поставить обычный замок с засовом, – заявил тем временем Макс. – Раде было бы проще.

– Справится она, – железным, не терпящим возражений тоном отрезала бабуля. – Рано на ней крест ставить. Печати надёжнее замков.

– Да, но если…

– Никаких замков!

Наличие металлических элементов на деревянной двери помешало бы печати работать правильно, это понимали все. Сгорая от стыда, Рада с силой вжималась в колени лбом. Она опять всех подвела. Если бы поздним гостем оказался не Макс, а кто-то другой, кто-то опасный, она сама стала бы причиной гибели всей семьи.

Словно желая забрать себе часть страданий старшей дочери, мама мягко погладила её по спине.

– Всё хорошо, – тихо проговорила она, и Рада шмыгнула носом.

– Простите меня.

– Всё хорошо, – повторила мама, а Катя, должно быть, смущённая воцарившейся в комнате атмосферой, крепче прижалась к ней. – Максим, ты к нам надолго?

– На неделю, не больше. Не помешаю?

– Тебе всегда рады в этом доме.

Мама говорила медленно и тихо, глядя собеседнику прямо в глаза. Это смущало многих, и Макс был в их числе. Бабуля считала, что смущаются только те, кто чего-то стыдится.

– У тебя всё в порядке? Что-то случилось?

Макс редко отвечал на эти вопросы.

Рада не сомневалась, что у него ничего не в порядке, но говорить об этом её названый брат не желал. Первый и единственный раз, когда он не сдержал потока откровений, был вокруг истории с Томкой. Когда девушка и напарница Макса бросила его, чтобы выйти замуж за другого, Макс приходил в себя тяжело и долго, и Рада не была уверена, что когда-либо видела его более несчастным.

– Моя машина… сломалась, – неохотно ответил Макс.