За гранью Разлома

– В подробности я не вдавалась, но что мать Денискину убила нечисть, ты знала. Что, забыла?

Девушка отрешённо покачала головой.

– Напрочь.

Бабуля кивнула, как будто бы что-то поняв.

– Говоришь, тебя опять звало в лес?

Однажды Рада уже рассказывала ей про похожее чувство. Кажется, тогда она уговаривала бабулю как-нибудь повлиять на Дмитрича, убедить его снять запрет, но ничего не добилась.

– Да-а, – осторожно протянула девушка. – Но сейчас уже не зовёт, всё прошло.

– Но это не первый раз.

– Ну… – Рада замялась, но хитрить было уже поздно. – Да. Но оно не так часто и обычно совсем не сильно, знаешь, вот как есть хочется, а мне так хочется выйти в лес. А такое, чтобы прямо звало, совсем редко.

– И давно оно у тебя началось?

– Ну… Не знаю. Наверное, давно. Просто до того, как мне запретили выходить, я и не замечала даже.

Бабуля нахмурилась. Она о чём-то сосредоточенно думала, и крошка Катёнок, почуяв неладное, подползла к Раде и прижалась к её ноге. Потрепав младшую-младшую сестру по голове, Рада ждала, что скажет бабуля.

Та тяжело вздохнула и махнула на внучек рукой.

– Ты называла той кикиморе своё имя?

В её голосе звучала усталость, совсем как после ночи упорной работы над чьей-нибудь новой книгой.

– Э-э… – Рада совсем смутилась. – Не помню.

Едва ли хоть кто-нибудь мог забыть, что нечисти нельзя называть имена – ни свои, ни чужие. Рада помнила об этом всегда, когда встречалась с этими существам, но почему-то в случае с кикиморой уверенности не было.

– Ты думаешь, я назвала своё имя кикиморе и поэтому всё так?

Бабуля отрицательно покачала головой и снова вздохнула.

– Я не один раз слышала о людях, которые связаны с нечистью как-то особо. Слышала разное: от сказок про некую Ягу, которая живёт на границе нашего мира и мира нечисти, до рассказов тех людей, которые помогали нам ставить стену. Не знаю, где правда и есть ли она вообще, но, если ты из таких, тебя следует выпустить и впускать обратно только с большой осторожностью.

Рада насупилась.

– Ничего не скажу, мне так не нравится. Хочу жить тут, иногда выходить в лес и быть нормальной колдуньей.

– Колдуней! – тявкнула оживившаяся Катя.

Вот уж из кого колдунья получится что надо.